Девушка разочарованно вздохнула и остановилась. Выбралась из-под одеяла и начала натягивать на себя одежду.

— Не вернёмся, — грустно заметила она. — Я тебя знаю, спаситель. Но я все равно буду ждать.

Закончив одеваться, она открыла дверь.

— «Сам не ам, и другим не дам», да, обломщик? — бросила она и, с вызовом глянув на Темникова, вышла из комнаты.

— Одевайся и иди за мной, — без лишних церемоний бросил он, мельком глянув в мою сторону. — Устроили тут…

Через десять минут мы уже шли по широкому коридору незнакомого здания. Судя по аскетичному убранству и редким портретам на стенах, нас держали в одном из корпусов Управления Опричнины. И последнее моё посещение навевало нехорошие воспоминания.

Миновав несколько коридоров и поднявшись на лифте, мы остановились у неприметной двери в кабинет. Кашлянув, Темников открыл её и, пропустив меня, вошёл следом.

Я встал перед широким столом кабинета, пропахшего бумагами и еле уловимым запахом пороха.

А за столом, постукивая ручкой по открытой папке с отчетом, сидел сам князь Пожарский. Вот так поворот… Я невольно усмехнулся.

— Вот и вы, Вайнер, — он поднялся из-за стола и пожал мне руку. — Рад видеть в здравии, ваша светлость.

Я невольно усмехнулся.

— «Ваша светлость», да? Не так давно ваши люди пытались убить всю мою семью, включая слуг. Видать, крепко вас прижали, раз приходится проявлять такую любезность к предателю.

Пожарский внимательно, без тени эмоций посмотрел на меня. Его уголок рта дернулся.

— Я понимаю причины вашего недоверия, Ярослав Андреевич, — спокойно сказал он. — Особенно после всего, что произошло. И поверьте, я искренен в своих словах.

Вздохнув, он взял со стола папку.

— За то время, пока вы… — Пожарский помедлил, подбирая слова. — числились погибшим, случилось много важных событий. Император погиб.

— Это я уже знаю, давайте ближе к…

— При очень странных обстоятельствах, — он глянул так, что воздух в кабинете похолодел. — На его теле была рана от кортика императорской семьи. Его кодекс погибла. А Роман, обнаруживший тело, нёс какую-то невнятную чушь. А далее молодой цесаревич взял власть в свои руки, объявив себя единственным наследником. Высший совет родов дал ему месяц на то, чтобы проявить себя и закончить гражданскую войну. И этот срок близится к завершению, сударь.

Он прошелся по кабинету и протянул мне папку.

— А два дня назад он лично казнил главу рода Столыпиных, обвинив его в организации восстания в Империи. И поверьте, мне стоило невероятных усилий, чтобы спрятать от его ищеек настоящего лидера повстанцев.

Я вскинул брови.