Лили не ответила. Её тяжелое, хриплое дыхание отдавалось в груди болезненной вибрацией. Аура кодекса трепетала, словно агонизирующая звезда перед взрывом сверхновой.

— Знаешь что… — скрипнув зубами, прошептала Лестат. — Чёрта с два ты у меня помрёшь. Давай, открывай свой портал, я помогу…

Стиснув кулак, Лили оторвала его от себя и подняла дрожащую руку. Пространство перед ней пошло рябью, скомкалось и разорвалось бледно-голубыми всполохами. Лестат стиснула плечо подруги и направила к ней оставшиеся силы.

Всполохи разорвали пространство вспышкой, в центре которой разверзся антрацитово-черный портал. Его поверхность колебалась, всасывая в себя воздух.

— Иди, — разжав объятья, Лестат шагнула назад.

Едва стоя на ногах, Лили оглянулась — и впервые за многие сотни лет Лестат почувствовала, как её сердце сжалось от нахлынувших чувств.

Она уже видела это однажды. Как Лилит ушла в портал на ее глазах, обманутая посулами альвы. Сильнейшая из них, израненная, отчаявшаяся и сломленная.

Снова она ощущала обжигающе горячий ветер поля боя. Горечь пепла на губах, удушающий смрад пожарища. Пожирающее душу бессилие перед лицом чего-то, что сильнее тебя.

И снова она провожала подругу, не в силах помочь ей чем-то большим. Смотрела на соратницу, уходящую в самое сердце пламени.

Лили посмотрела на неё. Её усталые, тусклые глаза светились упрямством.

Кодекс стиснула кулаки до побелевших костяшек. И кивнула ей.

— Увидимся… подруга, — хрипло шепнула Лилит и шагнула в портал.

* * *

Два дня спустя. Ведомственное здание Опричнины на окраине Москвы.

Концентрация альва-частиц 14,7 на миллион.

Весь последний час я не находил себе покоя. Отбивая пальцами нервную дробь по бедру, я прохаживался по просторной комнате с медицинской кушеткой, окруженной оборудованием, и в сотый раз проверял все приготовления.

— У нас всё готово?

Карина, возившаяся с настройками оборудования у кушетки, обернулась. На её бледном личике читалось волнение.

— Капельница готова, запас крови готов, иглы готовы, скальпель, пульсоксиметр, дефибриллятор… — перечислила она и запнулась, посмотрев на стойку с лежащим на ней гримуаром.

Мрачная, рассохшаяся книга производила мрачное впечатление. А лежащая рядом перьевая ручка с трубкой и инъектор с тремя колбами альва-эссенции только усиливали жуткую атмосферу.

— Цк, ну что за… — Карина щелкнула пальцем по трубке капельницы. — Этой ерундой должны заниматься медсёстры, а не будущая императрица.

— Никто не должен знать, — напомнил ей я. — Чем меньше людей, тем ниже вероятность, что это просочится наружу.