— Но ведь брат прав, — добавила Руи мягким голосом. — Да и тебе ведь больше всех не терпелось его увидеть, когда господин Пожарский сказал, что он жив.

Софья задрожала, стиснув кулаки, но я увидел, как её уши покраснели. Она обернулась, буравя меня взглядом. Но больше злости я от неё не ощущал.

— Староста, я безумно рад, что мы снова собрались вместе, — я подошел к ней и протянул руку. — Мы же одна команда.

Девушка всхлипнула и нехотя подошла. Я обнял её и прижал к себе.

— Вот ты всегда так. Решаешь всё за других. — буркнула она. — Только не думай, что я тебя так просто прощу. Я тебя не простила, понял?

Егор подошел к нам и дружески похлопал меня по плечу.

— Ты со мной, староста? — спросил я и посмотрел на друзей. Отчего-то в уголках глаз невыносимо зажгло, но я не мог перестать улыбаться.

— Конечно, я иду с тобой, дуралей, — тихо ответила она, шмыгнув носом.

— Вы их слышали, сударь, — я посмотрел на Пожарского, все это время наблюдавшего за нами с неподдельным любопытством. — Я обдумал предложение Опричнины. И согласен вам помочь.

— Мудрое решение, сударь, — кивнул тот, хитро щуря глаза. С ожиданием моей следующей фразы.

Хитрец. Он отлично знал людей и сразу понял, что просто так я не соглашусь.

Я переглянулся с друзьями. Выпустил шмыгающую носом Софью из объятий, проматывая в голове план, который продумывал уже несколько дней.

— Роман — не из тех, с кем будет легко, — сказал я. — У меня есть план. И несколько условий.

— Какие же? — с улыбкой спросил Пожарский.

Даже бровью не повёл. Как я и думал, он был готов к такому. Отлично.

— Первое — освободите всех моих людей, — я подошел к столу. — Вы арестовали моих слуг и работников, Осипа, Варю, прислугу из поместья. Я хочу, чтобы они были свободны и в безопасности.

— Допустимо, — кивнул он. — Ещё что-то?

— Боевые костюмы и оружие. Я знаю, что у Опричнины есть доступ к лучшим разработкам арсеналов Империи. Нам нужно самое передовое оружие.

— Разумеется, будет, — согласился он. — Это всё?

— Нет. И последнее, — я посмотрел на Пожарского, и на миг в его взгляде мелькнуло волнение. — Контроль над операцией и конечное решение судьбы Романа должны быть у меня.

Пожарский нахмурился. Улыбка стёрлась с его лица.

— Хочешь отодвинуть нас Вайнер? — с нажимом сказал он, и его взгляд потяжелел. — Что ты имеешь ввиду под конечным решением?

В один момент благодушная атмосфера в кабинете стала тяжелой. Пожарский давил, и это чувствовали все.

— Ровно то, что сказал, — спокойно ответил я. — Если у нас получится, его судьбу решать буду я.

Пожарский внимательно посмотрел на меня, потом — на моих спутников, и тихо вздохнул. По лицу было видно, он напряженно обдумывает решение.