— За мной, — коротко бросил он.

Уже через пять минут мы стояли у входа в кабинет. Темников обернулся и снова посмотрел на меня, прищурив один глаз.

— Почему ты передумал? — тихо спросил он. — Что-то я не верю, что тебя замучила совесть. И тем более — что ты поверил словам Пожарского.

— Не поверил, — согласился я. — Ну скажу я, и что это изменит? Ты прав, мы не обязаны любить друг друга, чтобы работать на одно дело. Но цели у нас разные.

— Я служу Империи! — угрожающе прошипел он, и в его глазах будто блеснули молнии. — Я приносил клятву хранить эту страну и её людей, даже если придётся бороться против узурпатора и тирана! Ты же, княжеский сынок, понятия не имеешь, что значит — ставить всё на кон ради этого!

— Не знаю, — снова кивнул я. — И сделаю всё, чтобы никто больше не узнал этого. Чтобы ни один человек никогда не пережил гибели своих родителей на его глазах. Не видел, как горит его дом, как из его рук вырывают родную сестру, как убивают слуг и друзей, которых он помнил с рождения. Не выживал годами в муштре и лишениях. Не терял в бою любимых.

Темников потупил взгляд, отшатнувшись.

— Мы с тобой слишком разные, — бросил я и подошел к двери. — Но если бы ты познал, что такое семья, любимые и родные, которыми ты дорожишь, и готов сделать всё, чтобы не потерять их. Может, тогда бы ты смог понять меня.

— Он ждёт, — глухо сказал опричник, стараясь не смотреть мне в глаза. — Иди уже, Вайнер.

Я вошёл в кабинет. Здесь всё оставалось так же, как в первую встречу. Шкафы с документами, запах дорогого одеколона и коньяка, широкий дубовый стол и хозяин за ним.

Нет, не всё.

Перед столом спиной ко мне стояли трое. И, клянусь всем, я бы узнал их из миллиона других людей.

Рослый парень в военной форме рода, со светлыми волосами и непокорной красной прядкой, ещё сутулившийся после тяжелых ран. Стройная девушка в строгом сером костюме армейского боевого мага, с ниспадающими каштановыми волосами и гордой осанкой. И третья, невысокая и фигуристая, в облегающем черном комбинезоне для спецопераций, с угольно-черными волосами и двумя кинжалами на поясе.

Егор. Софья. Руи.

— Ребята… — не замечая, как дрогнул голос, я шагнул к ним. — Ребята, вы живы! Господи, я сто лет вас не видел!..

Все трое обернулись.

Меня словно окатил ледяной душ: их тяжелые, холодные взгляды пронзали как ветер в Арктике. До костей.

— Ребята, вы чего…

Егор хмуро сдвинул брови, Руи сжалась в напряжении.

Не говоря ни слова, Софья чеканным шагом приблизилась ко мне, плотно сжав губы на каменном лице.

Её ладонь хлёстко поднялась — и влепила звонкую пощёчину.