Застегнув молнию на груди, я коротко кивнул.

— Вся эта история с божественным даром и ангелами показалась мне полным бредом и антинаучной чушью. Я видела магию, а не какие-то там фокусы религиозных фанатиков, — сверкнув глазами, она прижала палец к губам и тихо добавила. — Вот я и залезла в архивы Опричнины и выяснила кое-что.

— Погоди, ты сделала что?..

— Ограбила опричников, — девушка весело сверкнула глазами.

— Ты хоть понимаешь, что они сделают с тобой, если узнают?

— Да ладно, им жалко что ли? — Карина с видом бывалого контрабандиста продолжила. — Так вот, никакая она не избранница Велеса или кого там ещё. Она — последняя выжившая дочь польского князя, погибшего в годы западного похода больше пятнадцати лет назад.

— Да ладно? Звучит как бред.

— А чем тогда объяснишь её магию? — усмехнулась она. — Чудом скотьего бога? Самому-то не смешно?

Я покачал головой. Магия атрибута и правда подходила куда больше, но… это же Полинка. Я с детства её знал.

— Откуда тогда?

— Посуди сам. Тогда случился мощнейший альва-прорыв в восточной Польше, началась затяжная война с альва-монстрами. Десятки родов магов были уничтожены, погибли почти полмиллиона человек. Там царила анархия. Твой отец привез её из того похода, выкупив у работорговца, а где он нашел её — это вопрос.

— В лесу, — тихо ответил я. — Она шла через лес одна несколько дней, пока не вышла к людям.

Я замер, занеся палец над кнопкой пневмонасоса на запястье. В памяти вспышкой пронеслись картины из детства: отец, душный грязный ангар, забитый клетками с людьми, работорговец, война с монстрами…

— Твой отец выкупил её, даже не зная, что девочка на самом деле — наследница рода магов, — подытожила Карина. — Магия может спать в человеке годами и десятилетиями, если ее не развивать. Тогда, в Рязани, это было никакое не чудо. В ней говорила её родовая магия, атрибут воды.

— Такой же, как у тебя, — тихо добавил я, нажав кнопку. Ткань упруго обтянула тело, подчеркивая рельеф.

— Именно. Княжеская дочь, наследница рода… она вполне может претендовать даже на престол, если выйдет замуж за наследника, — задумчиво протянула Карина.

— Только не говори ей пока об этом. Сейчас это сделает хуже, — нахмурился я. — Она — одна из простолюдинов, они воспринимают её как свою. Кто знает, как всё изменится, если они узнают её происхождение. Я сам ей расскажу, когда придёт время.

Я всю жизнь считал Полю подругой, чуть ли не младшей сестрой. Солнечной, доброй и уязвимой девчонкой, которую нужно защищать. Но слова Карины перевернули всё с ног на голову. Она была права, Полина при всем желании больше не могла оставаться просто горничной князя.