— От пятидесяти до ста двадцати тысяч, — кашлянув, ответил он.

— Целая армия, — хмыкнул Роман. — Но теперь она стала меньше.

Пожарский вопросительно приподнял бровь.

— Я отправил три роты имперских гвардейцев и штурмовиков для ликвидации бунтовщиков в Ярославском и Смоленском княжествах, — пояснил Роман. — Утром пришло донесение, они уничтожили всех бунтовщиков.

— В каком смысле… — запнулся Пожарский. — Всех, то есть?.. Там же не только вооруженные мужчины…

— Именно, — кивнул Роман. — Я считаю, что мало обезглавить банду предателей, на место вождя придут другие. Чернь проста, если мы просто убьём их лидера, они только сильнее разозлятся. Если они посмели предать Империю своим восстанием, то этой чумой заражены все — от лидера восстания до последнего бойца. А значит и бороться нужно с ними всеми.

Пожарский замер. В глазах Романа полыхало безумное пламя.

— Но среди них есть те кто одумается, нам уже приходилось работать с такими людьми, за годы нам удалось перевоспитать тысячи…

— У нас нет этих лет, сударь! — прервал его Роман и захлопнул папку. — В стране война! И не только с повстанцами, но и с альвой! Сколько альва-прорывов сейчас в стране?

— Около тысячи, — мрачно ответил он, поджав губы. — И каждый день мы находим новые.

— Я не могу позволить каким-то бунтовщикам угрожать Империи в такое время, — жёстко продолжил цесаревич. — Нельзя церемониться с ними. Они должны выбрать сторону — либо они со мной сражаются против монстров, защищая Империю и всех её жителей, либо они погибнут.

По спине великого князя прошелся холодок. От слов Романа веяло могильным холодом, и это было совсем не то ощущение, какое производил его отец, жёсткий и грамотный лидер. В словах юного государя сквозила святая вера в собственную правоту. И это пугало куда сильнее трезвого и холодного расчёта его отца.

— Ваше величество, — выдержав паузу, негромко заговорил Пожарский. — При всём уважении, другие главы родов могут счесть ваши методы слишком радикальными. Многие из них пострадали от действий повстанцев, у некоторых в заложниках их семьи, дети…

— Так пусть сражаются за них вместе со мной, — отрезал тот. — Если они не смогли удержать власть над простолюдинами в своих руках и допустили восстание, значит они её не достойны.

— Вы ведь понимаете, что это может спровоцировать их на… ответные действия? — осторожно ответил князь.

— О, я прекрасно понимаю, — Роман подошел к нему и обнажил белые зубы в улыбке. — Я видел их лица, когда объявил о том, что унаследую престол отца. И знаю, что не в почёте у этих старых дураков. Спорю, они уже плетут против меня интриги и заговоры. Но ведь для того вы и здесь, господин Пожарский, верно? Опричники всегда защищали Империю от предателей.