— Ну и пусть найдут, — фыркнула она и сверкнула глазами. — Мы с ними в два счета разберёмся.

— Лили, — я обернулся к замершей девушке. — Мы НЕ будем ни с кем разбираться.

Она посмотрела на меня с непониманием, взметнув красиво изогнутые брови.

— Если убьём патрульных, их тела найдут и начнут искать нас.

— Нас? Или повстанцев, или может, альва-монстров? — Лили упрямо скрестила руки. — Какая разница, кто их убил? Ну не хочешь так, не буду убивать, просто вырубим их и…

— Сделаем ещё хуже, — я подошел к ней и положил руки на плечи. — Лили, пойми уже. Сейчас для всей Империи я мёртв, нас с тобой для них не существует. Нас нет. И это — наше с тобой главное преимущество.

— Да почему?..

— Потому что Роман не знает о нас, — пояснил я. — А раз так, мы можем нанести свой удар скрытно, из тени. Одним хирургическим надрезом убрать эту опухоль, пока она не превратила в ад всю Империю. Пока он не поддался своему кодексу и не привёл весь мир к катастрофе покруче пробуждения Владыки.

— И всё равно…

— Лили, — я положил палец ей на губы. — Пусть лучше так. Пока для него я мёртв, он не может достать ни Есеню, ни Карину, ни моих друзей. И если придётся потерпеть неудобства ради этого, я готов.

Убрав руку, я развернулся и пошел дальше. Из глубины леса послышался отдаленный звук железной дороги, гудок локомотива и стук рельс.

— Хех, — хмыкнула Лили, идя следом. — Не ты ли говорил, что сестра оказалась для тебя чужачкой?

— Мы может и не связаны кровью, но она всё ещё моя семья.

— Ты даже не знаешь, живы ли они все.

— Живы, — кивнул я. — И чтобы они оставались живы, для них я должен быть мёртв.

На миг я ощутил, как в груди шевельнулось ядро владыки. Мощь его альвы давила на меня изнутри, как перегретый пар — на крышку закипевшей кастрюли. Только вот спустить его я не мог, такой выброс энергии скрыть не получится.

— Ну предположим, тебе удастся скрываться от всех и ты доберёшься до Романа, — предположила она, еле поспевая за моим размашистым шагом. — Где гарантии, что он всё равно не доберётся до них? Или что он не возглавит их? Я знаю Альву, Слава. Её излюбленный приём — бросить против тебя тех, кто тебе дорог больше всего. Сестру, Карину, тех троих ребят. Заставить колебаться, выбирать между ними. Даже если ты подберёшься к ней, всё равно придётся выбирать.

Я молча шёл вперёд, а в голове крутились слова, которые Лили не сказала, но я всеми фибрами почувствовал их. «Роман ведь тоже твоя семья».

Она была права. Если Роман запудрит мозги Есене и остальным, я не знал, что делать. Поднять оружие против них?..