— А если бы и могли, против трёх десятков вооруженных людей у нас бы не было шансов, — кивнула Карина и, издав стон, неуклюже села. — Давай не будем спешить. Надо разобраться, что им надо. А ещё…

Полог платки откинула мощная рука и внутрь вошёл хмурый бородатый мужик пол два метра ростом. Он смерил пленниц тяжелым взглядом, и на пыльном, грязном лице отпечаталась неприязнь.

— А ну-ка встали обе, — он сгрёб Есеню за ворот и рывком поднял ойкнувшую девушку. — А тебе, дохлячка, особое приглашение надо?

— Не очень-то ты гостеприимный, — осторожно ответила Карина. — Может будешь повежливее с девушками?

Мужик угрожающе фыркнул, сгрёб её за жалобно затрещавший ворот пиджачка и без труда поднял над землёй. Карина беспомощно дёрнулась, а он поднёс её так близко к себе, что она разглядела волоски в его воинственно раздувающихся ноздрях.

— Закрой-ка свой мелкий рот, если не хочешь, чтобы в нём стало меньше зубов, — процедил он и упёрся толстым пальцем в её грудь. — Тут не твоё поместье, госпожа сраная, а я тебе не слуга. Достаточно вежливо, или тебе объяснить так, чтобы сразу поняла?

Его рука сильнее сжала ткань, ворот стиснул тонкую шею девушки. Карина издала сдавленный хрип и замотала головой.

— Так-то, — он поставил девушку на землю и пошел к выходу. — Обе — за мной на выход. Вздумаете что-нибудь выкинуть, пожалеете.

Есеня кивнула, косясь на Карину. Та едва держалась на ногах, её шатало в стороны как от тяжелого похмелья. Похоже, девушке стоило невероятных усилий даже просто не падать.

— Шевелитесь, дамы, — фыркнул мужик и вышел из палатки.

— Я помогу, — Есеня подставила плечо Карине и пошла за охранником.

Снаружи уже темнело. На горизонте сквозь кроны сосен и берёз виднелся алый закат, слабый ветер доносил запах гнили и сырости. Видимо, рядом было болото или озерко со стоячей водой.

Лагерь повстанцы разбили в глубине леса, разбив десятка два палаток между деревьев. Осторожно ступая по траве, Есеня старалась не смотреть на людей, собравшихся перед кострами у палаток. Но их взгляды она ощущала кожей. Недоверчивые, презрительные, любопытные.

— Не обращай внимания, — шепнула Карина. — Ничего они нам не сделают. Мы им нужны.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что мы до сих пор живы, — ухмыльнулась она.

— И куда нас ведут? — спросила Есеня, едва не оступившись на камешке, скрытом травой.

— К их главарю на допрос, очевидно, — Карина дернула плечиком. — Ты только не лезь, сестрёнка. Стой спокойно и молчи, а я всё сделаю сама.

Есеня посмотрела на спутницу. Измотанная и еле живая, она смотрела на неё с уверенностью. Ни тени сомнения.