Возвращению Ермолова, прославленного героя Отечественной войны, на сложный южный пост Пушкин посвятил торжественную оду.

Но се — Восток подъемлет вой!Поникни снежною главой,Смирись, Кавказ: идёт Ермолов!

К зиме в Москву вернулся Николай Павлович Романов, чтобы короновать малолетнего сына Александра ровно через два года после декабристского бунта и убийства племянника. Корону тот принял в соборе Петропавловской крепости Санкт-Петербурга. Правительство же осталось в Москве, премьерство Демидова Романовы не оспаривали. Выборы в Думу откладывались, а в стране назревало реальное двоевластие: реставрация монархии снова возвысила старую знать, включая немецкую, кучковались они вокруг Санкт-Петербурга. Россия новая глядела на Москву и «птенцов гнезда Демидова», как столетием раньше — «птенцов гнезда Петрова».

В особом положеньи оказались многочисленные Строгановы. Даже в самый разгул арестов глава К.Г.Б. уберёг родню, ни один из них не потерял ни жизнь, ни свободу. Клан Строгановых, несколькими браками переплетённый с Демидовыми, вдруг стал сильнейшим в России, где практически все фамилии понесли утраты, а некоторые погибли подчистую.

Чтоб не попасть меж московским молотом и питерской наковальней, я нашёл себе иное применение. Незадолго до коронации вернулось в Москву посольство, отправленное в августе в Англию. Наверно, более пёстрого состава русская дипломатия не знала. Не доверяя корифеям старой закалки вроде Грибоедова, который и себя не уберёг, и государственный вопрос не решил, Демидов отрядил на британские острова Кулибина, обоих Черепановых, Лобачевского. По военно-политическим делам премьер выбрал посланником генерал-майора Сухтелена Павла Петровича, не германца, а голландца по происхождению. С ними — полдюжины других видных подданных, больше по материям торговым сведущих. Понимая, что Россия после кровавого Декабря отброшена чуть ли не к временам допетровским, Павел Николаевич поступил точно так, как Пётр Алексеевич: чем изобретать давно известное, лучше в Европе подсмотреть и самое удачное дома привить как культурный яблоневый черенок на русскую дичку. Меня радовало, что сам он не отважился топором на верфи махать — возраст и телеса не те, что у славного самодержца.

Все возможные английские предприятия да мануфактуры, в кои удалось проникнуть, посетил Павел Петрович Аносов, горный начальник из Златоуста. Он — внук и воспитанник самого Льва Фёдоровича Сабакина, а также старинный знакомый семьи Демидовых. Тёзка премьер-министра по возвращении в Москву и рассказал мне о паровых премудростях, подсмотренных на туманном Альбионе.