— Весело живёте, — порадовался за нас Демидов. — Что же ещё он учудил?

— Как-то отрезал кончик пальца, кожицу одну. Тут же продекламировал Александра Сергеича:

…И больно и приятно,

Как будто тяжкий совершил я долг,

Как будто нож целебный мне отсёк

Страдавший член!

— Член?! — изумился премьер. — По-магометански чуть или вообще под корень?

— Нет, брат. Не член, а палец лишь царапнул, самую малость. Люди, до поэзии охочие, часто раздувают нестоящее дело до небес. Но то, с которым я тебе приехал, действительное и важное.

— Излагай, я весь внимание.

— Паровая машина есть уже, с котлом, конденсатором и прочими частями. Однако задумался я над прибыльностью. Вокруг Тагила много лесов, дрова с которых в топку идут. Не по-хозяйски получается. Нету угля рядом, издалека подвозится. Мэрдок говорит — паровое дело в Англии с шахт началось, где уголь добывали, там же и товар, и топливо для машин. Локомотив мы построим, не хуже британского, что на «рэилроад» их трудится, да только на дровах чистое разоренье выйдет. Стало быть, нужны Луганск, Лисичанск и Бахмутовка. Там дороги из железа прокладывать, локомотивы с тележками пускать, да соединить такой дорогой донецкие земли с Москвой, а уж от неё тянуть пути на Урал, к Санкт-Петербургу.

Павел подпёр щёку кулачком, в той щеке наполовину утонувшем.

— Правду говоришь. Захирели шахты на Дону, ибо Николаеву и Черноморскому флоту угля столько не надо, пока османы в Крыму сидят, а татары бал правят.

— Когда же ты сдюжишь поганых изгнать?

— Не знаю, — вздохнул Павел. — Дай казне малость наполниться. Торговля ожила, с землёй разобрались. Грядущей весной, наконец, по уму угодья распаханы и засеяны будут. Но и без меры тянуть нельзя. Сколько товара можно везти локомотивами?

— Больше, чем купеческими судами по реке. Вдобавок, не замерзает на зиму дорога.

— Здорово! — он хлопнул пухлой ладонью по стопке бумаг. — Испокон веку где становились города, росли и богатели? У морских портов, широких рек, на перекрестии торговых путей, верно говорю? Ты, братец, поспособствуешь тому, что в России мы где хочешь дорогу построим, угольные шахты с железорудными соединим, добычу с заводами. С нашими просторами, дистанциями огромного размера, земля пухом Александру Сергеевичу…

— Так жив Пушкин!

— Про дистанции огромного размера другой Александр Сергеевич сказал — Грибоедов. Не перебивай меня! Так, на чём прервался? Значит — повелеваю учредить новое казённое заведение. Пусть будет Министерство дорог из железа. Ты предложил, тебе и карты в руки.

— Смогу ли я…

— Придётся, брат Платон. Не забывай, в Тагиле — наши, демидовские заводы. Кому машины, локомотивы, снасти для железных путей продавать они будут? Империи! Кому как не тебе такое доверить?