Не факт, что даже у Хана бы получилась его странная задумка скрестить разбитый японский внедорожник и УАЗ, если бы не магия. И уж тем более, он бы провозился полгода, а не неделю. Это было своего рода произведение искусства.

И да, я использовал магию в личных целях. Однако у двоедушников нет какого-то этикета, вроде «нельзя использовать магию в корыстных или шкурных интересах».

Можно. Именно так большинство двоедушников её и использовали.

Кланы «Волки» контролировал сотни мелких бизнесов, построенных или отнятых в девяностые. Они активно перехватывали провисающие кафе, одиночные заправки, автомастерские, автомойки, в основном всё, что связано с перемещениями. Волки кочевники, а многие из них так вообще байкеры, что не мешает им при случае хорошо зарабатывать, применять силу там, где это нужно и вообще быть скорее криминальным кланом, чем законопослушным.

Хотя, чего, чёрт возьми, я хочу от волков?

Хан засунул ключ в замок зажигания и повернул.

УАЗ заводится довольно громко, но это на родном двигателе. А тут вместо этого из-под капота, а если точнее, то из-под сидений, где у «Буханки» прячется пламенное сердце, донеслось мягкое, сытое урчание. Двигатель не ревел, он работал тихо и деловито. И такт… Такт был «дизельным».

В своей прошлой жизни в Лобне я уже давно не ездил на машине. Возраст. Хотя сама машинка у меня была и даже гараж для неё. И машина не какой-то ширпотреб, а «копейка», из легендарных ранних сборок. Правда, в силу возраста и во время задержки выплат пенсии в девяностые пришлось продать и машину, и гараж. В общем, моего опыта было достаточно, чтобы отличить звук работающего бензинового ДВС от дизеля.

Вибрации почти не было. Потёртый небольшой руль в кожаной оплётке не дрожал.

Хан, довольный произведённым эффектом, вылез из машины, не глуша двигатель. Он обошёл «Буханку» и ткнул пальцем в крышку бензобака, хотя теперь, точнее, топливного бака.

— Смотри сюда. Я тут наклейку прилепил — «ДТ». Крупными буквами. Чтобы ты, Вадим, случайно не заправился бензином по старой памяти. А то плеснёшь девяносто второго, и встанет наш самурай посреди полей с несварением желудка.

Я посмотрел на наклейку, потом на Хана. Уголки моих губ дрогнули в ироничной улыбке:

— Марат Марсович, я никогда раньше не заправлял этот УАЗ. У меня нет по нему старой памяти. Это моя первая личная машина.

Это было почти что правдой. Вадим Купалов никаких машин ранее не имел. Меня под этим именем вообще ждёт множество «открытий чудных».

Хан хлопнул себя по лбу, оставляя на нём небольшое масляное пятно.