— Наш уважаемый Михаил Анатольевич запустил прямую трансляцию.

— Кто? Что?

— Леший. Создал приватный канал, пригласил в него нас обоих, включил трансляцию. Установил телефон над столом и выдаёт в эфир, как они с Ядвигой Дорофеевной чаи гоняют.

— Покажешь?

Осторожная законопослушная Василиса лишь усилила громкость. До моих ушей донеслись протяжные монотонные, противные звуки сёрбанья. Непрерывный, тягучий звук, столь неприятный, словно напиток высасывают из кружки вместе с моей душой. Меня пробрало дрожью отвращения.

Дядя Миша выглядит как лесник-пенсионер в белой рубахе, Ядвига Дорофеевна в кожаном пиджаке с молодыми озорными глазами, с любопытством осматривала жилище Лешего. Выглядела она как модная моложавая родственница из города, приехавшая проведать непутёвого родственника.

Вообще-то, у Лешего дом нетипичный, это же просто каптёрка, приспособленная под сон и заваривание лапши быстрого приготовления, в комплексе нежилых зданий Пескосклада. И то, что Леший увлекается радиодеталями и наукой, в жилье чувствуется, а вот то, что он Леший — нет.

Дядя Миша вальяжно разжёг ароматическую свечу на столе и подвинул сахарницу поближе к гостье.

— Заварка-то, Ядвига Дорофеевна, нонче какая-то странная пошла. Будто наполовину из пыли с дорог Цейлона сделана.

— Да ты вспомни чай третьего сорта, грузинский, времён СССР, — предложила в ответ Ядвига Дорофеевна. — Они же чайный лист вместе с ящиком рубили! Наливай давай, раз другого ничего нет. Вспомним эпохальные события.

— Тоже мне, эпохальные события. Ничего особенного, разве что тогда махорку продавали, а сейчас её днём с огнём не сыщешь.

— Махорку сейчас можно на Wildberries приобрести, а вот времена были вполне себе судьбоносные. А вот скажи-ка мне, хранитель леса, каково тебе жилось тогда, к примеру, при товарище Сталине?

— Всё было, как в старой сказке: чем дальше, тем страшнее. Времена бывали разные, порой непростые. Но при Иосифе Виссарионовиче порядок стоял крепкий! — Леший потряс стариковским кулаком над столом, чем вызвал у Ведьмы улыбку. — Не смог выполнить план по лесозаготовке, поедешь рубить его в других местах, ближе к Северному ледовитому океану. Говорили, что так сочетается работа с перевоспитанием. Всё, что фашист вырубить не успел, повырубали, ироды.

Ядвига Дорофеевна потянулась и зевнула:

— Железный порядок оно, конечно был. Как сейчас помню, тридцать седьмой год, зима и я, бросив свою избу, бежала на Кавказ, потому что надо мной висела статья восемьдесят пятая.

— Не припомню такой, — честно признался Леший. — Это неуплата налогов? Или политическая?