— Нет, то была семьдесят девятая, политика — пятьдесят восьмая, а моя — подделка денежных знаков. Ну, что смотришь? Времена были такие, я выживала как могла. А чтобы не уехать на Колыму, перебралась на Кавказ, где поднимала овцеводство.

— Меня тоже привлекли к работе в совхозе добровольно-принудительным порядком. Так и сказали: хошь записывайся, хошь расстреляем. У советской власти была своя методика вовлекать население в трудовой процесс. Но, при Сталине повысился уровень дисциплины и ответственности среди граждан, снизились случаи хищений имущества. Никто не смел прикоснуться к чужому добру. К сожалению, то, что здесь от леса осталось, не являлось моей частной собственностью, считалось всё государственным ресурсом. Эх…

Ядвига Дорофеевна покачала головой.

— Знаю, как они не смели прикоснуться, — усмехнулась ведьма. — Банд было сколько, ужас. Зато потом стало полегче дышать. Возьми хотя бы Никиту Сергеевича. Оттепель — времена свободы мысли, обновления. Головокружение от перемен. Я тогда пылесос купила. И телевизор первый свой, «КВН-49».

— Хрущёв, безусловно, великий экспериментатор. Проявлял инициативу в разных сферах. Запустил освоение целины, пропагандировал выращивание кукурузы, отправил первого космонавта в космос. Однако реализация многих проектов оказалась не очень. Например, вспашка целины привела к эрозии почвы и пылевым бурям. А все потому, что полям деревья нужны, лесополосы по краям, чтобы не сдувало с них плодородный слой. Поторопились. Всё быстрей-быстрей надо… Кроме того, при нём не приняли решения и мой лес восстанавливать, а это дисбаланс экосистемы, — погрузившись в воспоминания, Леший нахмурился.

— А Леонид Ильич? — спросила Ядвига, прищурившись.

— Ох, ну тут всё ясно, — отозвался дядя Миша с усмешкой. — Исправлял он промахи предыдущих правителей, да так ловко, что народ вздохнул спокойно. Работали потихоньку, зарплату ждали, знали точно, сколько денег принесёшь домой, и какая колбаса на столе окажется. По выходным «Голубой огонёк» для души. Тишь да гладь. Настоящая идиллическая картина, ей богу.

— Эх, мотыляло нас туда-сюда, — вздохнула Ядвига. — То жутковатые сталинские времена с железной дисциплиной. Потом пришла хрущёвская оттепель — романтика и хозяйственный хаос. А Леонид Ильич обеспечил уютную стабильность, такую, что мы расслабились сильно. А потом явился, как чёрт из коробочки, Горбачёв…

— Ой-ой, обещал нам свободу и перемены, аж глаза у народа заблестели, загорелись, — фыркнул дядя Миша. — Нам-то оно зачем понадобилось? Тысячу лет я обходился без демократии этой. Эх, лес мне лишь свой жалко. Леса он обещал только беречь, а восстанавливать не обещал. Вот такая свобода получилась — шума много, толку мало.