— Обувь, — сказал я, указывая на ноги мертвеца.

Он был обут в массивные, громоздкие ботинки, явно не предназначенные для прогулок по парку. Даже под слоем грязи в них угадывался сложный, технологичный дизайн.

Я залез в интернет и очень скоро нашёл объяснение.

— Сверхпрочные альпинистские ботинки, — констатировал я, чувствуя себя немного Шерлоком Холмсом. — Дорогие и хорошие. Вон там надпись «Simond». Профессиональное альпинистское снаряжение, двадцать пять тысяч за пару. Под подошвами шипы — кошки для лазанья по леднику.

Я поднял взгляд на своих спутников.

— Думаю, что наш покойный друг был альпинистом. Вероятно, погиб где-то в горах, сорвался в расщелину или попал под лавину. Труп не нашли, а одиночество и злость превратили в то, что вы видите. Так он и стал «закладным».

— И это отгадка на вопрос, как он прошёл по Калинову мосту, — подхватила Василиса. — Там жарко, но боли он не чувствует. А эти ботинки…защитили ноги от того, чтобы он не вспыхнул и сгорел.

Руслан докурил. Он аккуратно затушил окурок о подошву своего кроссовка, а потом, к моему искреннему изумлению, не щелчком отправил его в сугроб, а убрал в пачку, в карман.

— Что? — воскликнул Руслан, заметив наши удивлённые взгляды. — Я о природе забочусь. Мы, кстати, будем что-то с трупом делать или это работа, как её… вы упоминали… Инквизиции?

— Нет, всё сами, всё своими руками, Руслан.

Я повернулся к Василисе.

— Слушай, ну бесы прорываются, потому что они магической сущности. А этот-то как просочился? Не Мегалит же ему дверь открыл, в самом деле?

— Полнолуние, — задумчиво произнесла Василиса. Она смотрела куда-то вдоль границы ботанических зарослей. — Недавно была полная луна. К тому же тут граница. Между ботанической станцией, полями и брошенными садами. Получается межа. Межа — место мистическое, ничья земля. В таких местах, да ещё в особенный час, граница миров истончается. Он бродил с нашей стороны моста, а потом прорвался в этом месте. Зашёл в здание ботанической станции и там прятался. Он не понимал, куда дальше идти, а тут мы…

Я подошёл к открытой задней двери своего УАЗа и вытащил тяжёлую, ржавую буксировочную цепь. Звенья лениво звякнули.

— Вот уж не думал, что она пригодится с такой целью, — пробормотал я.

Я вернулся к мертвяку и стал, преодолевая брезгливость, обматывать его цепью как своеобразный паук, пеленающий свою жертву.

Руслан наблюдал за мной с плохо скрываемым ужасом.

— А что… зачем заматывать? — спросил он, и голос его дрогнул. — Он же мёртвый. Мы же его победили.

Я зафиксировал конец цепи при помощи грубого карабина.