— Эй! — крикнул я, и мой голос был наполнен гневом и силой Хозяина земли, он разлетелся по полю и вернулся ко мне эхом. — Вам здесь не рады. Вам здесь не место! Убирайтесь прочь или я накажу вас!

Бесы застыли. Один из них ощерился и обнажил свои зубы, острые и длинные, каких не бывает у обычных живых существ.

— У вас есть шанс уйти, — сказал я спокойно, но громко. — Подобру-поздорову. Возвращайтесь в свою Навь. Уходите и я вас не трону.

Не знаю, до какой степени бесы способны меня понять и насколько они разумны. Но они явно не испугались. Бесы убивают и едят людей, однако принять меня за простого человека было бы ошибкой.

Бесы были существами примитивными — агрессия, голод, разрушение. Они не думали, они действовали. И сейчас они развернулись в мою сторону широким охватом и пошли в атаку.

Снег взрывался под их лапами, оставляя глубокие следы. Они мчались ко мне, и я видел, как их тела искажаются, становятся больше, страшнее, как будто сама Навь наполняла их силой для последнего рывка.

Я вздохнул.

Вода — особенная стихия. Большинство думает, будто она мягка, послушна, готова принять любую форму. Это верно, однако лишь до поры до времени. Когда ей угодно, вода остаётся нежной, ласково омывая тело, даря прохладу и покой. Но стоит воде пожелать иного, и она превращается в ледяной панцирь или сокрушительную волну, способную стереть города с лица земли.

Я поднял руку, и снег вокруг бесов откликнулся.

Куски снега с поля стали очень быстро уплотняться, формироваться в шипы — острые, плотные, как ледяные копья. Я стал швырять их в бесов, целясь не в тела, а по пути движения, на упреждение. Первый бес увернулся, второй прыгнул в сторону, третий пошёл напролом, и шип пробил его плечо. Тот взвыл — звук был похож на скрежет ржавого металла по стеклу.

Но они не остановились.

— Упрямые и глупые, — пробормотал я.

Я не собирался давать им шанса. Бесы приходят, чтобы кого-то убить. Сожрав человека или домашнего зверя (подозрение почти всегда падает на волков), они какое-то время отдыхают, а потом снова нападают и снова убивают. И так пока их кто-то не остановит.

Я опустил обе руки ипозвал снег.

Не горсть, не кусочек, а участок в сотни и сотни метров. Сразу тонны белой, обращённой в снежинки воды, которая мирно ждала, чтобы растаять и напитать землю влагой.

Вода подчиняется мне в любом агрегатном состоянии.

Снег пришёл в движение. Он поднялся волнами, закрутился вихрями, и я начал лепить. Три огромных шара, каждый диаметром в несколько метров, формировались вокруг бесов, хватая их, утягивая в сердцевины, заматывая как коконы, подбрасывая поудобнее, подавляя попытки вырваться из их объятий.