У нашего мира есть чем ответить на фокусы Нави. Бесы пытались вырваться, царапали когтями, кусали, обращали некоторые участки в грязную жижу, но вода не боится огня, когда её так много.

Я работал как художник и для своих манипуляций брал энергию от Мегалита. Без него так легко не справился бы.

Снег уплотнялся, становился тяжёлым, плотным, и вот уже три гигантских снежных шара лежали на поле, а внутри них дёргались пленники, чей злобный рык не мог пробиться через слой уплотнения.

Я повернулся к озеру Камколь. Оно было рядом, всего в сотне метров — тёмная полоса льда справа от дороги, за белым полем.

Сделал движение рукой, и шары покатились. Медленно, но неумолимо, как судьба. Они ехали по снегу, оставляя глубокие следы, и я шёл за ними, ступив на лёд озера так легко, словно это был асфальт.

Лёд был тонким, всего несколько сантиметров, но я был Водяным, мог при необходимости и летом по поверхности озера пройти.

Посреди Камколя я остановил шары. Лёд под ними трещал, стонал, жаловался, но я просил его держаться — ещё немного, всего несколько секунд.

Потом я отпустил.

Шары были уплотнёнными, тяжёлыми, они обрушились вниз, лёд взорвался осколками, и тёмная вода хлынула наверх, жадно затягивая свою добычу. Бесы ушли под воду.

Стихия Огня против стихии Воды.

Я стоял на льду рядом с провалом, чувствуя, как холод озера поднимается ко мне, обнимает, успокаивает. Мои глаза сейчас блестели ярко-голубым — цветом арктических ледников, цветом гнева воды.

Бесы не всплыли. Снег шаров, уплотнившись в тяжёлый лёд, повинуясь моей воле, остался на дне, превратившись в саркофаги для враждебных существ.

Бесы погибли под водой быстро, всего за несколько секунд, а их тела впоследствии заберёт Навь.

Я постоял ещё немного, слушая, как обломки льда постукивают друг об друга, как вода возвращается к своему зимнему сну. Потом развернулся и пошёл обратно к машине.

Несмотря на то, что я устранил угрозу, настроение не стало таким, как до их появления, я всё ещё был опечален этой ситуацией.

Через десять минут я припарковал машину около опорника и вышел.

На пороге опорника стояла Василиса. Длинная коса, правильные черты лица, глаза красивые, загадочные. Временами — серьёзные, а временами ироничные.

— Привет. Опять бесы, — выдал я.

— Здравствуй, Вадим. О чём ты говоришь? — она не выглядела удивлённой. Это у неё профессиональное.

— Говорю про бесов, — пояснил я. — Обычные такие. Клыки, когти, желание разорвать почтальона на кусочки и скушать. Необычно только то, что они вообще появились.

Я прислонился к косяку двери, чувствуя, что после драки с бесами меня одолевает некоторая усталость.