— Ну, — протянул я, глядя в потолок номера, — попытка не пытка. Мы этого не знаем точно, но пока есть ощущение, что это и есть наш Горыныч, а ещё, наш дракон из сказок с греческой фамилией — существо вредное и вспыльчивое, даже в человеческом обличии. Видимо, огонь делает характер… взрывоопасным.

Василиса бросила телефон на кровать. Он подпрыгнул на покрывале, как живой.

— Он заблокировал мой номер, — констатировала она. — И с юридической точки зрения действует правильно. Сказать ему открыто, что нам нужно, мешает принцип «Маскарада». Официального повода заставить — у меня нет, а соврать… Мы слишком мало о нём знаем.

— Слушай, ну начало положено, — подбодрил я. — Давай ещё раз сходим к нашему Илье Муромцу… то есть к Илье-кладовому? Попросим незаметно подсмотреть в базе данных домашний адрес пещеры Горыныча?

— Нет, ни в коем случае — отрезала Василиса. — Мы потратим целый день впустую. Монету опять будешь заговаривать, ждать закрытия банка. Не хочу терять время на ерунду.

— Тогда что? — спросил я, разводя руками. — У нас есть имя, может быть, ты сможешь пробить его по служебным базам данных? Тебе для этого надо сгонять в Колдухин или есть способ сделать это дистанционно?

— Нет, там специальные электронные сертификаты… — Василиса встала и подошла к зеркалу, поправляя выбившуюся прядь. — Но даже если мы узнаем адрес, что это нам даст? Будем караулить его у подъезда? Ворвёмся к нему домой, пока он пьёт утренний кофе? Вадим, если это наш двоедушник класса «катастрофа», он может среагировать враждебно, как на нападение и оставить от нас только обгорелые ботинки, — её тон оставался спокойным, но уверенным. — Как говорил один бородатый дядька, мы пойдём другим путём.

— Каким? — насторожился я.

Она усмехнулась.

— Вчера ты водил меня, Вадим, показывал фокусы с монетами. Сегодня я покажу тебе достопримечательности Сочи. Но не те, что на открытках.

— Интересное место? — уточнил я.

— Место магического притяжения, — кивнула Василиса.

— Бар? — предположил я.

— Не совсем. Ты готов? Тогда пошли.

Мы вышли из отеля. Сочи зимой — прекрасен. Конечно, летом я его ещё ни разу не видел, но зимой он определённо хорош. Наверняка весной расцветает во всём очаровании.

Здесь пахло не снегом и полями, как в Колдухине, а мокрым асфальтом, морским йодом, кипарисами и специями.

Море мерно шумело где-то слева, словно огромный зверь, погружённый в зимний сон, неспешно переворачивался в своей каменной колыбели.

— Ты уверена, что нам туда? — спросил я, когда мы свернули в Октябрьский сквер.

Василиса шла уверенно, цокая каблуками по плитке. Я не знаю, бывала ли она в Сочи в прошлом, но она тащила меня вперёд с уверенностью матёрого экскурсовода.