Мы прошли мимо ряда ларьков, закрытых на зиму рольставнями. Летом здесь, должно быть, продавали чурчхелу, надувных дельфинов и магниты с надписью: «Я пережил отпуск в Сочи».

Даже сейчас часть заведений была открыта, сочинцы резонно полагали, что турист зимой тоже покупатель, а насколько мы видели, туристов здесь и в это время года хватало.

Мы пересекли реку Сочи и прошли по улочкам противоположного берега.

— ОЭБ и ПК при УВД Сочи, — прочитал я вывеску, когда мы, наконец, добрали до нужного здания. Оно пряталось в листве деревьев, часть которой не облетела на зиму. Этот камуфляж было словно иллюстрацией к строкам: «Наша служба и опасна, и трудна. И на первый взгляд как будто не видна».

Мы поднялись по стёртым ступеням.

Здание дышало казёнщиной. На вахте сидел полицейский, который при нашем появлении не пошевелился, вообще остался неподвижен как статуя.

— Здравствуйте, — обратилась к нему Василиса.

— Вы к кому? — спросил он.

Василиса достала удостоверение и показала его. В её руках эта красная корочка выглядела не как документ, а как артефакт-допуск в мир МВД. — Мне бы с оперативниками пообщаться.

— С кем именно?

— Пока не знаю. У нас тут идёт разработка одного гражданина.

Дежурный вздохнул, всем своим видом показав, что ему не нужны детали, подвинул журнал, переписал из удостоверения ФИО, записал время, отложил ручку.

— Прямо по коридору, четвёртая дверь, — проворчал мужчина, быстро нажимая кнопку пропуска. Турникет мягко щёлкнул, открывая путь в чрево системы. — Зайдите туда и спросите, может, кто возьмётся Вам помочь.

Мы пошли по коридору. Линолеум под ногами был истёрт тысячами подошв.

Из-за нужной двери доносился приглушённый шум, глухие удары, кряхтение и смешки.

Василиса толкнула дверь.

Кабинет был просторным, заставленным столами, на которых громоздились горы папок. Но сейчас никто не работал.

В центре комнаты, двое парней в гражданском самозабвенно боролись. Это больше напоминало брачный танец двух пьяных медведей — захваты, подсечки, сопение. Один, коренастый и темноволосый, пытался скрутить второго, повыше. Трое других зрителей сидели вокруг них на столах, болтали ногами и давали советы, которые граничили с лёгким стёбом.

— Вано, не позорь отдел! — кричал один из зрителей. — Ты его как девушку обнимаешь, ломай!

— Мамку свою ломай! — пыхтел тот, кого назвали Вано, пытаясь вырваться из захвата.

Мы с Василисой вошли, она тут же закрыла дверь, стараясь, чтобы кроме нас это шоу никто не увидел.

Первым нас заметил тот, кто побеждал. Он мгновенно отпустил противника, который тут же отскочил в сторону, массируя шею и поправляя сбившуюся рубашку.