— Я отношусь к этому со всем пониманием, поэтому редко спрашиваю, — терпеливо прокомментировал я.

— Спасибо. И за то, что приютил, тоже спасибо, — Кузьма бережно, словно сокровище, прижал коробку к груди. — И за гостинец… Домовому ведь обычно как приходится? Брать самому, без спроса, и выбирать из того, что есть.

Я невольно рассмеялся, и он ответил мне робкой, неуверенной улыбкой.

— А насчёт Стёпки… — протянул Кузьма, возвращаясь к разговору. — Мужик как мужик. Патефон у него был, старый такой, а когда тот сломался — продал старьёвщикам. Мотоблок ещё был, вечно барахлил, потом всё же сломался.

— Тоже продал?

— Сначала-то починить пытался, да только доломал окончательно. Тот ещё долго во дворе под дождем ржавел, место занимал, пока Степан от него всё же не избавился.

— А пил он крепко?

— Вадим, — вздохнул Кузьма. — А кто тут не пьёт? Прикладывался, конечно, было дело. Даже работу пару раз прогуливал из-за этого.

— Всего пару раз? — зацепился я за его слова. — То есть не уходил в запои неделями, а так, эпизодически?

— Да не больше, чем остальные.

— Значит, по-твоему, Степан не был безнадёжным алкоголиком, который окончательно выжил из ума?

Домовой отрицательно покачал головой.

— Понял, спасибо. А ты за годы, прожитые в Колдухина, видел странные явления со стороны озера?

— Нет, не видел, — уверенно ответил Кузьма.

Хлопнула дверь, это вернулся Руслан.

Я поднялся наверх и занялся ужином. Простые движения у плиты всегда возвращали мне внутреннее равновесие. Стоило сосредоточиться на том, как шкварчит на сковороде лук и раскрываются в масле ароматы специй, как гул в мыслях утихал, оставляя после себя лишь спокойную ясность.

Я привычно рассчитывал порции на себя, двоих моих постояльцев и на Василису. Она должна была заглянуть.

Забавно всё-таки получается. Платон Аркадьевич может сколько угодно распинаться, убеждая всех, что Водяной — жуткий монстр, который безжалостно топит невинных людей. В действительности же я всеми силами старался их защитить. И, как видите, регулярно вкусно кормил.

* * *

Профессия полицейского — это круглосуточный статус. Наверное, как у военных, пожарных или медиков: ты всегда на службе.

Вечером к нам таки заглянула Василиса. И, что называется, ничто не предвещало беды. Мы мирно сидели после сытного ужина — я приготовил отличную картофельную запеканку с фаршем.

Я, как почтальон, привык: выполнил свой скромный дневной план, и всё — можно выдохнуть, вечер полностью твой. Но сегодня нашу уютную тишину нарушил телефон, резко завибрировавший на столе.

Василиса бросила на экран мимолётный взгляд и мгновенно приняла вызов: