— Требуешь, значит? Права качаешь? — в помещение вошёл ещё один участник разговора.

Это был полицейский из райцентра в потёртой «кожанке», лысый, с тяжёлым взглядом из-под густых, кустистых бровей, как у Брежнева, которые сейчас сошлись на переносице. Настоящий волкодав старой закалки.

— Камеры ему нужны… А знаешь, где ещё есть камеры, умник? У меня в отделе, камера предварительного заключения. Там у тебя будет персональный онлайн-эфир, круглосуточно. Живо конечности за спину!

Следом за лысым в ДК тенью скользнули трое бойцов ППС. По их каменным лицам было предельно ясно: дискуссий не будет, лимит на пустые разговоры исчерпан.

Бровястый резким, отработанным движением хапнул самого «языкастого» из четвёрки за шкирку и дёрнул на себя. Тот клацнул зубами и едва удержался на ногах, испугано захлопав глазами.

— В пол смотреть! Фамилия! Быстро!

— С-стремский… — пролепетал задержанный.

— Руки, я сказал!

Полицейский с профессиональной сноровкой защёлкнул на запястьях Стремского стальные «браслеты» и брезгливо толкнул его в сторону конвоя.

— Уводи. Оформишь в машине.

Один из ППСников тут же скрутил задержанного и вывел за пределы ДК.

Опер развернулся к оставшимся троим. Те попытались было что-то «блеять» пьяными голосами, заикаясь о конституции, но слушать их никто не собирался. Короткая команда, жёсткий «приём», и вот уже вся троица стоит, уткнувшись носами в стену. Быстрый, профессиональный шмон: телефоны, ножи, ключи и паспорта полетели на стол. Щелчки наручников, и конвой увёл компанию на выход.

В помещении, наконец, воцарилась тишина. Лысый выдохнул, сбрасывая напряжение, и повернулся в нашу сторону, меняя «боевой» режим на рабочий.

— Привет, Василиса, — он протянул ей широкую ладонь для рукопожатия.

— Привет, Клим, — в её голосе прозвучало искреннее уважение. — Оперативно вы. Спасибо.

— Моя работа, — пожал плечами опер.

— Слушай, — Василиса чуть понизила голос. — Не знаешь, что там с Беккер? Повышают её всё-таки?

Клим снова пожал плечами.

— Представление уже у «верхов», на подписи. Шансы хорошие, если вот такие гопари в последний момент не учудят чего. Ладно, это лирика, — он поправил кобуру под курткой. — Ну, рассказывай, что тут у тебя стряслось?

— Пьяная драка, — пояснила Василиса, кивнув на разгром в зале. — Сама только на адрес прилетела. Вот этот дядька в углу — потерпевший, художественный руководитель группы. А это Виктор, местный администратор. Судя по всему, махались все вместе.

Клим медленно развернулся к Виктору всем корпусом.

— Ну что, администратор, пойдём, изложишь свою версию событий. А чего сам под мухой? Решил перед концертом связки разогреть? — в его тоне не было ни капли осуждения, но глаза смотрели внимательно, цепко.