Я осторожно поднял обмякшее тело, а Василиса развернула плотный пластиковый мешок. Мы упаковали его аккуратно и в чём-то даже бережно. Последняя дань уважения — это всё, что мы могли сделать для бродячего пса, которому не повезло оказаться на чьём-то пути.

Тренькнул телефон у Василисы. Она достала его и посмотрела на экран.

— Павел Семёнович пишет, — она вздохнула. — Бродит по хоздвору «Маргуши», демонстрирует близость к народу. Надо бы и мне подтянуться.

— Политика, — с пониманием протянул я.

Задняя дверь моего УАЗа лязгнула, закрываясь. Мешки мы погрузили ко мне. Василиса дала мне папку с сопроводительными документами. Она попросила меня доставить пробы в лабораторию, благо у меня уже есть некоторый опыт.

— Спасибо, что помогаешь, Вадим. А потом предлагаю встретиться у Ядвиги, — сказала она, усаживаясь за руль своей «Нивы». — Она у нас главный эксперт по странным тварям. Глядишь, подскажет что-то умное. Ну, или просто гадость какую-нибудь скажет. Тут уж по настроению.

* * *

Со стороны садов доносился монотонный вой бензопил. Ядвига Дорофеевна недовольно смотрела в сторону этого звука.

— Работают они… Работнички. И Мишка целыми днями там пропадает, — проворчала она, после чего повернулась к нам.

Мы сидели в беседке. За неимением Лешего, главным по самовару назначили меня.

Василиса коротко, как зачитывая полицейскую сводку, пересказала события последних суток: ночное нападение на инкубационный бокс, мёртвые животные, странные звуки у дома строителей.

Ядвига выслушала не перебивая.

— Так получается, у нас в Колдухине новый житель объявился? — спросила ведьма, внимательно глядя на Василису.

— Скорее, нелегальный иммигрант, — проворчала та. — Жители Нави должны в Нави и оставаться. Ядвига Дорофеевна, у Вас есть хоть какие-то мысли, кто это может быть?

Я заложил в трубу самовара скомканную газету и лучины, чиркнул спичкой. Бумага ярко вспыхнула, жадно пожрала сама себя, но дерево так и не занялось, лишь слегка зачадило. Выругавшись сквозь зубы, я вытащил лучины, магией запер воду в утробе самовара, чтобы не пролить, вытряхнул пепел от газеты прямо в траву и принялся закладывать растопку заново, на этот раз более аккуратно.

— Навь… — задумчиво протянула Ядвига, с лёгкой иронией наблюдая за моими кочегарными потугами. — Вы хоть представляете себе, сколько существ за века тем или иным способом отправили в Навь? Героев, чудовищ, да и таких же двоедушников, вроде нас с вами, обычных и не очень.

— Представляем, — отозвался я, укладывая лучины. — Я, знаете ли, прекрасно помню времена, когда «нашего брата» в процентном соотношении было куда больше. Когда мы водились под каждой корягой, в каждом омуте и в любой лесной чаще.