— Скучаешь, поди? — хитро прищурилась ведьма.

— Вообще, ни разу, — не думая, ответил я. — Мне по душе именно наш век. У меня нет ни капли ностальгии по голодоморам, лихим людям на трактах, холере, непролазной грязи вместо дорог и лютой детской смертности. А то, что двоедушников стало меньше, ну это банальная эволюция. Кто-то сумел адаптироваться, а кто-то нет. Человечество вышло из лесов, переросло свои страхи и предрассудки, построило города, создало электричество и медицину… и, слава богу, изобрело электрочайник.

— Это ты сейчас на самовар так обозлился? — усмехнулась Ядвига. — Да мы же и сами в чём-то реликты. И ничего, пыхтим помаленьку, живы-здоровы, как и этот пузач. К тому же вода в нём получается совершенно особенная, уж поверь слову старой ведьмы.

Со второй попытки мне удалось победить, и лучины разгорелись. В трубе загудело, вкусно запахло дымком, и я начал подкидывать щепу покрупнее.

Ядвига дождалась, пока я выпрямлюсь, продолжила:

— Так вот, к чему это я… В Нави кого только нет. Там заперты и такие твари, о которых люди даже страшных сказок не сложили, настолько они были мерзкими. Вы никогда не задумывались, о причинах, почему до сих пор не существует единой классификации двоедушников?

— Потому что многие из нас слишком уникальны и попросту не укладываются в рамки какой бы то ни было системы учёта? — предположила Василиса.

— Ну да, — кивнула Ядвига. — А ещё потому, что никто из нашинских сроду не стремился к тому, чтобы его учитывали и в списки заносили. Всяк свою личину скрывал как мог, кто в глуши прятался, кто — на самом виду, как мы сейчас, живя прямо среди людей. А уж когда Пётр объявил, что вера в двоедушников — это ересь полнейшая, когда начал бороды рубить да табак с картошкой насаждать… Вот тут-то люди про нас и стали забывать. А вообще, прав ты, Водяной. Вымерли многие, ну и шут с ними. Характер у большинства был не подарочек, подлый, злой да скверный.

— Согласен. Не на пустом месте люди в древности к нам так настороженно относились, — без радости, но и без осуждения отозвался я. — Многие наши откровенное зло творили, так что свою путёвку в Навь они полностью оправдали. Кстати, — я полез в карман за телефоном, — показать Вам фото царапин, которые этот так называемый ночной визитёр оставил на металле?

— Валяй, милок. Картиночки посмотреть — это я завсегда с удовольствием, чай не мешки с углём таскать, — Ядвига протянула свою жилистую руку.

Её рукав чуть задрался. На запястье мелькнула выцветшая, почти сведённая татуировка, морские волны и выбитая латиницей надпись «Holdfast».