— Никифор! — крикнул я боцману. Он стоял у пролома в борту, пытаясь организовать оборону из пятерых уцелевших бойцов. В руках у него был багор, на голове — сбитая набок шапка. — Отойди! Убери людей с линии!

— Куда убрать⁈ — огрызнулся тот, прикрываясь обломком доски от летящей стрелы. — Они сейчас на борт полезут! Снесут нас!

— В стороны!!! ПАРОМ БИТЬ БУДУ!

Варяги подошли вплотную.

Я видел их глаза в прорезях шлемов. Холодные, оценивающие, пустые. Первый ряд уперся щитами в наш борт. Задние готовили копья, чтобы бить через головы передних.

Их командир, коренастый мужик со шрамом через всю щеку, поднял топор.

— Взять их! — рявкнул он. — Головы на пики, остальных…

Он не договорил.

Я уперся ногами в скользкую палубу, зажал брандспойт под мышкой, направив его прямо в центр вражеского строя.

— ОТКРЫВАЙ!!! — заорал я в люк так, что горло обожгло болью.

Внизу лязгнуло.

Шланг у моих ног дернулся, надулся, затвердел, став каменным.

ПШ-Ш-Ш-Ш-Ш-А-А-Х!!!

Это был не просто пар.

Мы подключились к нижнему продувочному крану котла. Оттуда, под давлением в две атмосферы, вырвалась смесь кипятка, перегретого пара, ржавчины и известкового шлама.

Температура этой смеси на выходе была около ста двадцати градусов. При падении давления вода мгновенно вскипала, превращаясь в расширяющееся облако перегретого аэрозоля.

Белая, плотная, ревущая струя ударила в стену щитов.

Эффект превзошел все мои ожидания. И все мои кошмары.

В средневековье нет защиты от температуры.

Кольчуга отлично держит рубящий удар меча. Она неплохо гасит стрелу на излете. Но против струи кипятка кольчуга — это просто сеть, которая не мешает, а наоборот, удерживает жар.

Струя ударила в центрального варяга.

Он даже не успел вскрикнуть сразу. Ударная сила струи (две атмосферы — это немало, это как удар боксера) отшвырнула его на задних.

Пар проник сквозь кольца кольчуги. Сквозь шерстяной поддоспешник. Он добрался до кожи мгновенно.

А потом начался крик.

Это был не крик боли. Это был визг существа, с которого заживо снимают кожу. Животный, нутряной, захлебывающийся.

Варяг выронил щит и начал раздирать на себе одежду. Но железо кольчуги, мгновенно нагревшееся до ста градусов, прилипло к телу. Он превратился в варившееся мясо в собственной консервной банке.

Я повел стволом вправо-влево, как поливальщик, орошающий грядку.

Только вместо воды была смерть.

Облако пара накрыло передний ряд.

Стена щитов рассыпалась. Люди бросали оружие, хватались за лица, падали на колени, катаясь по земле. Пар проникал в легкие, обжигая гортань. Те, кто вдохнул этот аэрозоль, падали сразу, захлебываясь кровавой пеной — отек легких наступал за секунды.