Если мы успеем войти в перекат до того, как они займут позицию на скале — у нас есть шанс.
Если нет…
Впереди показались скалы.
Две каменные стены сжимали реку как тиски. Вода между ними кипела, перекатываясь через подводные камни.
«Змеиный».
Даже отсюда, за полкилометра, был слышен рев воды.
— Кузьма! — заорал я в переговорную трубу. — Самый полный! На разрыв аорты! Нам нужно пробить струю!
— Куда еще⁈ — донесся вопль снизу, полный отчаяния. — Котлы светятся! Топка красная снаружи!
— Давай! Пять атмосфер! Блокируй клапан, если надо! Если мы встанем на струе — нас расстреляют как уток!
Я понимал, что делаю. Я загонял машину в могилу. Я убивал свое творение. Но жизнь людей дороже железа.
Внизу что-то грохнуло, лязгнуло, но ритм ускорился еще больше.
ЧУХ-ЧУХ-ЧУХ-ЧУХ!!!
Это был уже не стук. Это был сплошной гул.
Дым из трубы валил такой густой, что за кормой ничего не было видно. Искры летели снопом, прожигая одежду и тент.
Баржа дрожала так, что гвозди вылезали из обшивки.
Мы подходили к горловине.
Я смотрел на скалу справа. Высокая, серая, с нависающим карнизом. Идеальное место для засады.
Пусто.
Никого.
— Пусто! — заорал Никифор, размахивая топором. — Мы успели!
— Рано! — прохрипел я, вцепившись в леер. — Они могут быть за гребнем!
Баржа врезалась в струю переката.
Удар воды был такой силы, что скорость мгновенно упала. Мы словно уперлись в мягкую, упругую стену.
Колеса молотили воду, превращая её в белую пену, но берег перестал двигаться назад.
Мы висели.
Прямо перед входом в горловину.
Течение было слишком сильным. Мощности машины, даже на пределе, едва хватало, чтобы удерживаться на месте.
— Не тянет! — заорал Анфим. — Стоим!
Я посмотрел на скалу.
На вершине появилось движение.
Маленькая фигурка.
Один наемник. Самый быстрый. Он выбежал на край обрыва, запыхавшийся, остановился, глядя вниз.
Увидел нас.
Он замахал рукой, подзывая остальных.
Они были близко. Еще минута — и весь отряд будет здесь. И тогда начнется ад.
— Давай!!! — орал я машине, словно она была живой. — Жми, проклятая! Жми!
Стрелка манометра зашкалила.
В трюме стоял вой. Пар рвался наружу.
И тут баржа дернулась.
Медленно, дюйм за дюймом, мы поползли вперед.
Кузьма сделал невозможное. Он, видимо, заклинил клапан и кинул в топку что-то совсем горючее — может, масло или смолу.
Мы вползали в горловину.
На скале появлялись новые фигурки. Два, три, пять…
Они натягивали луки.
Но мы были уже в «мертвой зоне». Мы подошли под самую скалу. Угол стрельбы был неудобным — им приходилось высовываться над пропастью.
Вжик!
Стрела ударила в воду у борта.