Нехорошее предчувствие, подползшее к ногам еще на подходе к управе, теперь крепко обняло меня за пояс. Я нервно вытерла повлажневшие ладони о подол.

— В чем дело? — бодрясь, спросила я, усаживаясь на побитый деревянный стул. Перекрещенные рамы на оконце, вдруг показались мне тюремной клеткой.

Не глядя на меня, Митрин, с трудом зацепил толстыми пальцами тонкий серый листок и зачитал, наполняя небольшую каменную комнату густым басом:

— Мы, совет семи старейшин великого рода Волка, сообщаем о нарушении со стороны рода людей. В третью луну этого месяца на нашей территории была обнаружена человеческая женщина, добывающая корни эускариота. Женщину заметили свидетели. Она оставила собственный нож и запах, который также засвидетельствовали. Определено, что всего женщина унесла девять корней с нашей территории. От имени рода Волков напоминаем, что добыча, охота и просто нарушение наших границ неприемлемы. Требуем разыскать и добровольно выдать совершившую деяние женщину для наказания по закону Порядка. В случае неподчинения или молчания, больше, чем на два дня, оставляем за собой право выслать охотников.

— Подписано семью старейшинами, — медленно договорил Митрин и обратил пристальный взгляд на меня. — Что скажешь, Аса?

Я смотрела на черный герб волка, оттиснутый на бумаге, и ошеломленно молчала.

«Что скажу⁈ Что скажу⁈»

Лицо точно пошло пятнами.

— Да врут они, бэр! — выпалила я. — Врут как дышат! Это неправда все! Точнее… я была там, да. Случайно перешла границу, не специально, не поглядела! Но корни с их территории я не забирала! Ни одного!

— А нож? — молвил Дарун, который все это время истуканом стоял рядом с главой.

Заколебалась.

— Нож оставила, — признала я после паузы. — Но корни не брала, нет! Я же не спятила, чтобы у Волков красть! Я туда только пришла, как они меня прогнали. Больше не возвращалась! Могу кровью поклясться!

Смотритель презрительно хмыкнул, явно не веря моим словам. Митрин тяжело вздохнул и, наконец, посмотрел мне в глаза из-под грузно нависших век.

— Аса. Я тебя понимаю, ты ж не деньги крала, а корни добывала для лечения… Лично я все понимаю, не осуждаю, но сделать ничего не могу. Тебе придется отправиться к ним. Там можешь клясться, как угодно. Официальный вызов имеется! — он потряс в воздухе листом. — Теперь Волкам надо доказывать, не мне.

Холодея, я вскочила.

— Не пойду я к ним, бэр! — от несправедливости я пнула стул, и он со скрипом отодвинулся на шаг.

— Ты мне тут не скалься! Не пойдешь сама, поведем силой! — повысил голос Дарун, делая шаг ко мне. — Границу же ты нарушила?