На мгновение у меня даже мелькнула мысль подыграть: втянуть голову в плечи, задрожать, как осиновый лист, и начать оглядываться по сторонам. Но участвовать в конкурсе актерских талантов все-таки не хотелось, так что я просто встал напротив, закинул клинок на плечо, улыбнулся и молча ждал, когда его благородию надоест выделыватся.

Похоже, подействовало: Грозин пару раз поймал мой взгляд, споткнулся, зацепил острием песок и едва успел перехватить рукоять — криво и неуклюже, заехав одним пальцем на лезвие. Обезьянья пляска тут же прекратилась — видимо, барон наконец сообразил, что толку от нее ровным счетом никакого. В каком-то смысле теперь мы даже поменялись ролями: моя расслабленная поза действовала куда сильнее выкрутасов с саблей, и его благородие начал заметно нервничать. Конечно, он никак не мог догадаться, что мой опыт таких вот рукопашных схваток исчисляется столетиями, но настроение явно уловил.

Что-то уже пошло не по плану — а значит, могло пойти и дальше.

— Приготовьтесь, судари. — Вяземский провел кончиком трости по песку. — Встаньте по обеим сторонам этой линии так, чтобы ваши клинки на вытянутой руке не касались друг друга. И ждите моей команды — тот, кто ударит прежде, будет считаться проигравшим.

Грозин занял свое место быстро, переместившись буквально одним прыжком — видимо, адреналин в крови уже зашкаливал, заставляя дергаться и спешить. Я же шел к позиции нарочито-медленно, загребая ботинками. Не пришлось даже актерствовать — шагать действительно было тяжеловато, зато у самой кромки воды песок намок во время прилива и стал немногим мягче земли. Ноги больше не увязали, но и не скользили подошвами, как это непременно случилось бы на траве, камне или паркете.

— Что ж, приступим, пожалуй. — Я поднял саблю. — Командуйте, ваше сиятельство.

— Allez! — рявкнул Вяземский у меня за спиной.

Грозин не стал тратить времени на разведку — тут же ломанулся вперед, явно рассчитывая с самого начала урвать инициативу и заставить меня защищаться. Я не противился напору: скользнул назад, уходя от первого удара, второй отвел в сторону и только третий принял на основание клинка, позволив врезать в полную силу.

И, кажется, зря. Фехтовал его благородие так себе, но подвижностью почти не уступал мне, а силу имел и вовсе невероятную: на саблю будто опустился кузнечный молот. Вздумай я рубануть с размаху по стене — эффект вряд ли был бы слабее. Сердито лязгнул булат, во все стороны полетели искры, а рука тут же онемела от пальцев чуть ли не по самый локоть. Будь у Грозина побольше опыта в поединках — он, пожалуй, вполне мог бы успеть достать меня четвертым выпадом.