— Благодарю, ваше сиятельство. — Я приложил руку к груди и склонил голову. — Надеюсь, удача будет на моей стороне.
— Я тоже, друг мой, — кивнул Вяземский. — Но удача — весьма ветреная дама, и с вашей стороны было бы неразумно полагаться лишь на нее. Я предоставлю дуэльное оружие — конечно же, если у вас нет своего собственного. А заодно попрошу моего дворецкого немного попрактиковаться с вами в стрельбе… Скажите, вам приходилось иметь дело со старинными капсюльными пистолетами?
— О да, ваше сиятельство, — усмехнулся я. — Определенно, я в этом кое-что смыслю.
Глава 30
— Сабли? Они там что, с ума посходили⁈
Когда дед Федор гневался, тревожился или бывал расстроен, об этом очень быстро узнавали все окружающие. И не только рядом, но и чуть ли не во всем околотке. И сейчас этим самым окружающим пришлось несладко: для такого зычного рева даже в изрядных размеров автомобиле все-таки оказалось тесновато. Звякнули стекла, затрепетали дверцы, постукивая замками, вздрогнуло сиденье и даже крыша едва слышно отозвалась глухим стоном, будто на мгновение испугавшись, что рассерженный сибирский медведь полезет наружу, разрывая ни в чем не повинный металл.
— Федор! Ну твою ж матушку… — Кудеяров демонстративно поковырялся в ухе пальцем. — Чего орешь? Так и оглохнуть недолго!
— Да как тут молчать, Фома? Как молчать? Вот те кресте — эти пни титулованные нам Володьку натурально извести задумали!
Петропавловский повернулся с водительского сиденья и молча покачал головой, всем видом давая понять, что он с дедом Федором согласен полностью: да, титулованные пни, да, извести — и не кого-нибудь, а меня. Задумали вероломно, тайком, не иначе как вступив в бессовестный аристократический сговор.
Вполне возможно, так оно и было: даже Вяземский не спешил докладывать о ходе встреч и споров со стороной Грозина и, фактически, поставил меня перед фактом вчера вечером. Не знаю, с какими именно аргументами ему пришлось согласиться, и какие преференции удалось выбить в ответ — если вообще удалось — но вместо традиционных дуэльных пистолетов или куда менее популярных в начале двадцатого века шпаг их сиятельства секунданты выбрали для нашей с бароном встречи совсем уж редкость — сабли.
А это могло значить только одно: Грозин планировал не просто укрепить репутацию забияки и бретера или защитить поруганную бессовестным гимназистом честь не-совсем-невесты, а непременно отправить меня на тот свет. Дуэли до обязательной смерти одного из поединщиков в столице уже давно не практиковались, так что его благородию пришлось выкручиваться. Он наверняка уже успел навести нужные справки и сообразил, что на пистолетах наши шансы будут примерно равны — и определенно не хотел рисковать получить пулю в лоб.