— Довольно, Петр Николаевич, — раздраженно бросил Геловани. — Я понимаю, что весь наш разговор с самого начала многим показался бы сущим безумием — но давайте хотя бы попытаемся окончательно не удариться в мракобесие. Вы — человек науки, и куда лучше любого здесь должны знать…
— Я знаю, что ничего не знаю! — Вольский вздернул подбородок и сложил руки на груди. — Так, кажется, говорил Сократ — вне всяких сомнений, величайший из античных мыслителей. И нам с вами, Виктор Давидович, следует уподобиться древнему мудрецу и, наконец, признать, что все наше образование и жизненный опыт не следует считать абсолютным знанием. И если уж даже наука более не способна служить единственным и верным мерилом истины, мы просто обязаны обратиться к…
— Хватит! Я не собираюсь дальше выслушивать всю эту чушь. — Дельвиг с грохотом отодвинул стул и поднялся. — Если ваше сиятельство не возражает — мы с Владимиром вас покинем. И немедленно.
Весьма своевременно. Не то, чтобы я успел всерьез забеспокоиться, но беседа определенно принимала все более и более опасный оборот — особенно с того момента, как к ней снова подключился Геловани. Сама по себе болтовня Вольского по большей части лишь сотрясала воздух, но вопрос про нитсшест определенно не был праздным. И если уж меня и правда в чем-то подозревают — впору начать продумывать план бегства.
Когда сроки поджимают, а высшие чины требуют результат немедленно, и можно лишиться не только погон статского советника, но и чего посерьезнее, сыскари порой не гнушаются даже самых сомнительных методов. И в моем родном мире и, похоже, в этом. В конце концов, виноватого в страшных преступлениях против столичной знати можно не искать, а просто назначить из числа подходящих кандидатур.
И тем проще, если вариант всего один.
— Не возражаю. И приношу свои извинения — Петр Николаевич порой бывает чересчур усердным, пытаясь мне помочь. — Геловани устало потер глаза. — И все же я настоятельно прошу Владимира не покидать город… Думаю, мы скоро увидимся.
Глава 28
После темного и тесного кабинета Геловани даже двор с автомобилями показался просторным, а июньский полдень — достаточно свежим, чтобы по спине даже под курткой пробежал холодок. Похоже, за время беседы я успел изрядно взмокнуть. За сотни лет жизни в том мире мне случалось попадать в заведения и посерьезнее, но для Володи Волкова такие приключения определенно оказались в новинку — и тело реагировало само, с каждым каверзным вопросом все больше настраиваясь на режим «бей или беги».
К счастью, ни бить, ни бежать мне все-таки не пришлось, хоть его сиятельство и умел нагнетать ту еще обстановочку. Да и Вольский почти не отставал: то ли работал по заранее заготовленному Геловани сценарию, то ли без всякого стеснения шпарил отсебятину.