На человеческом теле достаточно беззащитных мест, не прикрытых ни слоем мышц, ни даже жиром: глаза, уши, горло, суставы… Я давным давном освоил недоброе умение калечить и даже убивать людей голыми руками, но сейчас от него не было никакой пользы. Грязной игры мне бы уж точно не простили, так что приходилось драться честно, полагаясь не столько на силу, сколько на умение и скорость, в которых противник все-таки уступал. Я раз за разом переигрывал его на контратаках, но никак не мог пробить ни мягкое место под ребрами, ни каменную челюсть, от которой костяшки кулаков ныли, содравшись чуть ли не до мяса.
Впрочем, и здоровяку, похоже, было не легче моего: он давно мог бы загнать меня на край круга, уронить и задавить весом, но почему-то даже не пытался идти в клинч, хотя в ближнем бою имел все шансы выиграть. Будто что-то мешало ему драться в полную силу. То ли осторожность, то ли порядочность — а может, и желание не просто победить чужака, а непременно победить красиво, чисто, закончив схватку одним метким ударом.
Так или иначе, мы оба работали на публику, и публика отвечала взаимностью. Работяги радостно вопили, подначивая и нас, и друг друга — теперь выкрики в мою поддержку слышались со всех сторон разом. Толпа напирала со всех сторон, делая круг все уже.
И я не сразу заметил, что в кабаке появились новые лица. Любой другой на моем месте наверняка и вовсе не обратил бы внимания, но за несколько человеческих жизней понемногу отращиваешь глаза даже на затылке. И ни драка, ни свистящие в воздухе пудовые кулачищи не мешали мне поглядывать по сторонам.
Сначала я заметил всего одного чужака, потом насчитал еще троих. Они не так уж сильно отличались от местных работяг: тот же возраст — в среднем лет тридцать. Тоже крепкие, поджарые, да и одеты разве что самую малость побогаче… Однако было в них что-то другое — то ли повадки, то ли взгляд из-под кепок, которые новые гости не спешили снимать. Хищный, колючий.
И когда один из них растолкал работяг плечами, встал рядом с Фурсовым и неторопливо вытянул из-под пиджака что-то блестящее я, наконец, сообразил, в чем дело.
— А ну стой! — заорал я, ныряя под очередной удар. — Димка, берегись! Сзади!!!
Глава 21
До этого я еще пытался хоть как-то сдерживаться. Не то, чтобы нарочно замедлялся, чтобы местные не заподозрили во мне Владеющего. В конце концов, кто-нибудь уже наверняка сообразил, что если уж тощий гимназист может драться на равных с двухметровым докером, то дело нечисто.
Но теперь скрываться уже не было смысла, и я рванул вперед с такой скоростью, что воздух на пути на мгновение будто загустел. Увесистый кулак скользнул по плечу — прополз медленно и как-то беспомощно, разом лишившись своей грозной силы. Вопли толпы вокруг превратились в низкий и протяжный гул, в котором я, впрочем, все равно смог разобрать нотки удивления. Вряд ли хоть кто-то здесь ожидал, что человек вообще способен мгновенно переместиться на десяток шагов. Наверняка они успели увидеть только размазанный силуэт.