— Ну, начнем, коли не шутишь, буркнул здоровяк, вставая в стойку. — Чего кота за одно место тянуть?

Надо отдать должное — первый ход он мне уступил… Да и второй, пожалуй, тоже. Но и я не спешил подставляться под пудовые кулаки и пока скорее прощупывал оборону. Работал наскоками, налегке, с обманными выпадами — а заодно и пытался понять, чему и как учился мой огромный противник.

Реакция у него оказалась что надо, куда быстрее, чем можно было ожидать от такого великана. Зато техника, на мое счастье подкачала: здоровяк явно когда-то успел зацепить что-то из основ английского бокса, но развивать их не стал — видимо, всякий раз выезжал на опыте и отменных физических данных. И уже долгие годы не встречал соперников, которые заставили бы подтягивать умение.

До этого дня.

Толково поставленные выпады — по большей части левый рукой, прямые, то и дело дополнялись чуть неуклюжими размашистыми хуками, каждый из которых запросто мог бы сломать мне шею — вздумай здоровяк лупить в полную силу. А вот защита хромала, и я, чуть покружив на уважительном расстоянии, шагнул навстречу, скрутился под очередной удар справа — и тут же ответил.

Левой в корпус, еще раз левой в полную силу сбоку в ухо — и правой, снизу вверх. Первый удар здоровяк будто и вовсе не почувствовал, второй угодил в грамотно подтянутое вверх к голове плечо, зато третий угодил точно в цель: мой кулак увесисто стукнул в подбородок.

Удачное попадание. Впрочем, наш поединок вряд ли шел по правилом академического бокса, так что наградить заработанынми очками меня мог разве что я сам — и они уж точно не приносили никакого преимущества. Ни счета, ни судей, ни раундов, ни перчаток — только крепкие кулаки и воля к победе.

Здоровяк недовольно хмыкнул и атаковал в ответ. Даже не ударил, скорее просто толкнул то ли локтем, то ли вообще плечом — а меня все равно отнесло шагов этак на пять и швырнуло прямо в толпу. Не будь вокруг людей, я бы и вовсе мог свалиться, но работяги удержали, подхватили под локти — и тут же вытолкали обратно.

— Куда собрался? — усмехнулся кто-то за спиной. — Давай дерись, студиозус!

И я дрался — как умел и даже чуть лучше. Бил с наскока, отступал, кружился по крохотному «рингу», уходя от тяжелых ударов, нырял под огромные ручищи — и атаковал в ответ, вкручивая кулаки в стальной торс. Бесполезно: даже пропустив с десяток крепких тычков, здоровяк не утратил и капли подвижности. Все так же дышал ровно, шагал твердо и бил так, что одна ошибка вполне могла стать для меня если не последней, то уж точно критической.