Его преподобие действительно выглядел… нет, не то, чтобы виноватым, напуганным или даже всерьез опечаленным, но визит во дворец ему уж точно не показался леденцом. Дельвигу наверняка случалось бывать в тех еще переделках, однако допрос в тайной полиции в их число явно не входил: георгиевские капелланы вряд ли отчитывались перед сыскарями — да и те наверняка предпочитали работать сами по себе и лишний раз не связывались с Орденом.

До недавнего времени.

— Такое шило в мешке не утаишь. — Я пожал плечами. — Рано или поздно его сиятельство все равно бы узнал — и тогда вам пришлось бы заодно ответить и за свое молчание.

— Уж поверь, гимназист, я не из тех, кто начинает болтать из каких-то там опасений, — отозвался Дельвиг. — И тем более не из тех, кто болтает просто так. Но иногда приходится делиться — хотя бы для того, чтобы получить хоть что-то взамен.

— Понимаю. — Я кивнул и постучал пальцами по капоту машины. — Другое ведомство. Ордену не справиться со всем этим без помощи тайного сыска, и вам пришлось…

— Мне пришлось, да. Признаться, я едва ли имею хоть какое-то представление о том, как искать людей, а не тварей из Прорывов. И вряд ли хоть кому-то из капелланов приходилось работать с полицией. — Дельвиг нервно усмехнулся. — Городовые не в счет, конечно же.

— Если честно, меня сейчас куда больше интересует, чего от нас хотел Геловани. — Я поднялся на ноги и одернул куртку. — Меня в чем-то подозревают? Или хотят… завербовать?

— Нет. И нет — не хотят… наверное. Во всяком случае, никто не сможет тебя делать хоть что-то без собственного желания: ты почти совершеннолетний и к тому же дворянин. — Дельвиг шагнул к машине и взялся за ручку на дверце. — Но я бы на твоем месте не расслаблялся: дело весьма серьезное. И, судя по всему, еще и политическое.

Его преподобие скрылся в кабине, и мне оставалось только последовать за ним. Не знаю, куда он собирался ехать после Зимнего, но я не имел ничего против любого маршрута — лишь бы поскорее убраться отсюда.

Машина сердито чихнула мотором и покатилась к воротам. Медленно, но без привычной тяжеловесной вальяжности — наоборот, как-то дергано и суетливо, будто Дельвиг почему-то разучился водить. И не просто уезжал, а пытался поскорее удрать подальше.

Может, и правильно.

— Политическое? — переспросил я, устраиваясь на сиденье поудобнее. — Почему?

— Я не верю в совпадения, гимназист. — Дельвиг махнул рукой гвардейцу и придавил газ. — Слишком уж много власть имущих в столице скончались за последние полтора-два года. И при весьма загадочных обстоятельствах.