И я уже давно догадывался, в чем дело: сильный Владеющий — неплохой союзник для войны с любым противником, но пригодится не только метко стрелять и орудовать крепкими кулаками или финкой. Теперь, когда Прошка стал достоянием истории, передо мной открывались весьма занятные перспективы. Молодость, положение потомственного дворянина, хоть и без титула, какое-никакое образование, характер и незаурядной Талант уже имелись — а капитал мог проложить мне короткую дорогу в самый высший свет столичного общества.

А заодно проложить ее и тем, кто так или иначе поучаствует в судьбе юного, амбициозного, но, фактически, нищего Владимира Волкова прежде, чем он получит… да что угодно — чин, орден, положение при дворе, выгодную партию для брака. Или, если особенно повезет — бонус посолиднее. Из тех неосязаемых благ, которые крайне редко покидают касту аристократов и достаются кому-то извне.

Даже если у этого самого кого-то денег больше, чем у некоторых родовитых князей.

В суетливом и прагматичном двадцать первом столетии это назовут «инвестициями». И мне уж точно не стоило возражать против бодрящего пинка вверх по социальной лестнице. В конце концов, я никогда не был ярым адептом ни аскетизма, ни уж тем более нищеты — хоть и прекрасно уживался обоими. Достаток и сопутствующие ему возможности никогда не бывают лишними.

Смущала только цена. Которую, как известно, рано или поздно приходится платить — за все.

— Почему бы и нет? — Я подхватил сумку с наличными. — Нужные связи мне пригодятся.

— Вот и славно, — кивнул Кудеяров. — А я, пожалуй, наведаюсь в гости к его благородию участковому приставу. Вряд ли кому-то в полиции так уж хочется расследовать несчастье, что случилось с бедным Прохором Михайловичем — но уж точно не помешает… убедиться лично.

Что в переводе с эзопова языка на русский, судя по всему, означает «дать взятку».

— Что ж, в таком случае — доброго дня. — Я пожал протянутую руку и развернулся к двери. — Вы дорогу-то знаете, Федор Ильич?

— Знаю… И хватит уже меня по имени-отчеству величать! А то заладил — Федор Ильич, Федор Ильич… Не привык я к такому. — Старший Кудеяров недовольно нахмурился. — Мы люди простые, из Сибири, к этому вашу политесу не приученные.

— По имени-отчеству, значит, не положено? — усмехнулся я. — А как тогда?

— Да хоть груздем назови, только в корзинку не суй… Не знаю, Володька. — Кудеяров чуть подвинул меня плечом и первым принялся спускаться по лестнице. — Давай дедом Федором буду — ты мне по возрасту как раз во внуки и сгодишься.

— А свои-то внуки есть? — зачем-то спросил я. — Родные?