Поэтому в нем я и чувствовал себя человеком, а не клоуном, вырядившимся на потеху публике, и омрачить мое существование не смогли даже белоснежная рубашка с высоким воротничком и галстук-бабочка. Конечно, я бы предпочел всей этой мишуре парадный мундир — военный или хотя бы статский, но в этом мире у меня не было ни орденов, ни классного чина.

Так что приходилось довольствоваться тем, что есть — и заодно прикупить в магазине по соседству модную игрушку. Кудеяровы наперебой советовали обзавестись пенсне, моноклем или хотя бы очками в золоченой оправе. Что-то такое наверняка добавило бы мне пару лет или хотя бы щепотку солидности, но я никогда не жаловался на зрение и взял только часы на цепочке — простенький хронометр в серебряном корпусе.

Получилось не так уж и плохо — во всяком случае, теперь на меня из зеркала смотрел не доходяга-гимназист в сшитом на вырост кителе, а вполне респектабельной наружности молодой человек. На мое счастье прошлый обладатель этого тела был очень даже неплохо сложен, несмотря на юношескую худобу — так что парадный костюм сидел как влитой.

Волков. Владимир Волков.

— Красавец, — подытожил Петропавловский мои старания. — Франт. Гроза девичьих сердец… В следующий раз я с тобой. И Димку Фурсова на бал позовем — вот потеха будет!

— Как скажешь. — Я устроился на заднее сиденье. — Поехали потихоньку. Ты адрес-то знаешь?

— Я, брат, теперь все знаю. — Петропавловский протянул руку к ключу под рулем. — Довезем в лучшем виде.

Двигатель заурчал, и машина покатилась по Невскому, а потом свернула налево. Вальяжно и неторопливо, без всякой дерготни. То ли мы никуда не спешили, то ли мой товарищ благоразумно рассудил, что экипажу солидного господина не стоит носиться по улицам, распугивая прохожих и лошадей. А может, Петропавловский просто боялся поцарапать дорогущую и крутую технику — для моего визита к Вяземским мы позаимствовали лимузин Кудеярова.

Впрочем, на фоне повозок титулованной знати даже он смотрелся если не скромно, то уж точно не жемчужиной на ярмарке тщеславия, которую сиятельные князья и графы устроили на набережной. Пока мы толкались вдоль тротуара в поисках подходящего места для остановки, глаза успели устать от блеска краски и хрома. Обычные дорогие авто, кабриолеты с мягким складным верхом, спортивные болиды… Имелся даже солидный тяжеловес на шести колесах вместо четырех, наверняка еще и нагруженный толстой металлической броней и с мотором впятеро мощнее обычного — в общем, механический выпендреж на любой вкус и цвет.

— Ты смотри — какая махина! Никак тоже «Руссо-Балт»… Ой! — Петропавловский так засмотрелся на гигантский лимузин, что едва не въехал тому в бампер. — Неужто сам государь император пожаловал?