— Эльза Марковна аж праздник устроила, — все не мог успокоиться Каналья. — Пригласила меня и самогону выпила с соседкой. Ты позвони ей, она прямо празднует.

Наташка, гревшая уши рядом, потерла руки и пропела:

— По рогам его, да промеж его! У-у-у, козлина!

И она, и Боря не то чтобы не любили — презирали Миху, а потом это существо обидело тетушку, какую-никакую, а свою! Если своих обижают, в стороне остаться никак нельзя.

Я принялся крутить телефонный диск.

— Ты кому? — спросил Боря.

— Бабушке, — улыбнулся я. — Ее версию интересно послушать, да и, наверно, ей хочется поделиться радостью.

Наташка и Боря подошли вплотную, развесили уши.

О-о, давно не слышал бабушку такой счастливой! Она рассказала все то же самое, что я слышал от Канальи, добавила про Ирину. Тетушка рвет и мечет и не отступится. В понедельник ее вызывают в ментовку, чтобы забрала все то, что он не распродал. Она планировала мотивировать их на поиск золота и видика — это самое дорогое, что не обнаружили при нем, но бабушка, как и я, полагала, что без толку, они же все и забрали. А если нет, есть шанс вернуть по горячим следам, все-таки краденое изымают у покупателей и возвращают владельцам.

В конце нашего разговора бабушка рассказала, что белая свинья тоже опоросилась двенадцатью поросятами. Ну и куда же без бизнеса? Начался сезон клубники, и к деду в Москву уехала уже пятая партия — он не успевает ее продавать! Еще неделька — и начнется черешня, и понеслась душа в рай!

Но, несмотря на это, дед не отказался от продажи вина. Мало того, один крутой ресторан заказал у него партию выдержанного вина нашего завода.

Я порадовался за них и подумал, что как же здорово, когда все налажено, а моего участия не требуется. Еще бы пустили поезд, который идет, минуя Украину, вообще здорово было бы. Но рейс пустят только в середине июня.

Я еще раз задумался об оптовых поставках фруктов в Москву, но мысли разбились о жестокую реальность: нужны связи в ГАИ, причем не на уровне капитанов, и вооруженные люди в сопровождении на обратном пути. К тому же они нужны, чтобы в Москве местные перекупы не наезжали.

С некоторой ностальгией вспомнилось, как все начиналось. Как мы с бабушкой в Москве тащили на себе огромные сумки, а потом тряслись, чтобы нас не ограбили.

Поговорив с ней, я сделал контрольный звонок Завирюхину, он пообещал манипулятор завтра к двенадцати. Ну вот и отлично.

— Пашка, — позвала из кухни Наташа. — Будешь голубцы? Ты с тренировки, наверное, голодный.

— Съел бы слона, — отозвался я из ванной.

В кои-то веки я застал горячую воду, потому пересилил голод и освежился.