— Пашка, скажи этой… Свете, что я пришла к парням, и между мной и дядей Сережей, — последнее она интонационно подчеркнула, — ничего нет.

Мягко говоря, я был фраппирован, потому что передо мной стояла женщина лет пятидесяти, очень испитая и потасканная, похожая на царевну-лягушку, которую лет сорок назад забыли поцеловать, и красной девицей она не стала. Ну никак она не вязалась с образом молодой жены-красавицы!

— Познакомьтесь, это Светлана.

Сергей обнял супругу, но она злобно скинула его руку, покачнулась, собираясь упасть, но он поддержал ее.

— Теперь поня-ятно, чего ты говорил, что тут ночуешь. В пыли. В грязи. Да-да, верю.

Ночевать на стройке он оставался единственный раз, но жена уверена, что — гораздо чаще. Значит, этот жук завел интрижку на стороне. Что ж, от такой красавицы-молодицы грех не загулять. Сколько ей лет? Тридцать? Сорок?

— Мне семнадцать лет! — выпалила Наташка, ее от злости аж трясло. — Вы с ума сошли?

— Кабудто я не вижу, ага, — прищурилась гостья. — Но ничего…

— Вы больная? — Наташка покрутила пальцем у виска.

— Да совсем… — Зяма выругался. — У ней тут парень работает!

— Заливай-заливай! — распалялась алкоголичка. — Это ты парень, что ли?

Зяма набычился. Сергей обнял супругу, она начала вырываться. Чувствуя нарастающий градус неадеквата, я забрал нож, которым нарезали колбасу. И тут меня посетила интересная мысль, как это остановить и заодно кое-что проверить. Я взял Наташку за руку и потянул в сторону, вывел на дорогу. Сестра злобно воскликнула:

— Эта дура считает, что я сплю со строителем! — Она продолжила жалобно: — Хуже всего, что я не могу возразить, что он старый и страшный — он ведь обидится! Тьфу. Говорит, давай выпьем, разберемся, типа я все понимаю, он меня просто использует, а ее любит. — Наташка закрыла лицо рукой. — Я, типа, его кормлю, забочусь о нем, но все зря, он все равно вернется к ней.

— А он? — спросил я.

— Блеет, что я — сестра хозяина и у него со мной ничего нет. Но блеет неубедительно! Она опасная, да? — Наташка покосилась на нож в моей руке. — Поэтому ты меня увел?

На ее лице злость на Светлану боролась с облегчением, что нашлось оправдание и теперь получится быстрее уйти и не объясняться.

— Не только. Но она вполне могла броситься. И знаешь почему? Из-за твоей эмпатии. Она сама на взводе, и тут еще твоя злость ее по башке бьет. Давай успокоим дуру?

— Бревном по голове? — проворчала Наташка.

— Нет. А заодно проверим, насколько твой талант волшебный.

— Это как? — заинтересовалась Наташка, и ее злость улетучилась.

Действительно — как?