Дано: разбушевавшаяся дура с одной стороны. Обиженный эмпат — с другой стороны. Доказать: эмпатия — страшная сила или нет.

— Давай проведем эксперимент: ты заразишь ее другой эмоцией.

— Хм… — Сестрица задумалась. — А какой? Желанием самоубиться?

— Не играй с этим! Ты хочешь, чтобы на твоей совести была смерть? — серьезно спросил я. — Какой-нибудь хорошей эмоцией, которую ты можешь в себе пробудить.

— Радостью? Не могу… Я ее ненавижу, эту тварь! Ты ее видел? Хочу, чтобы она бесилась!

— Ната, мне совершенно не нужен труп на участке. Мордобой тоже не нужен. Сергей — очень хороший строитель и бригадир, мне бы не хотелось его потерять, а дура может поставить условие: она или эта стройка. Помоги мне, пожалуйста.

— Что сделать? — недовольно спросила она.

— Давай попробуем так… — Я глянул на дорогу, убедился, что алтанбаевцы нам не помешают. — Представь себя эдакой всеобщей матерью и что все люди — твои дети. По силам тебе сыграть такую роль? Не просто изобразить — войти в роль. Представить, что перед тобой — маленькая обиженная девочка, глупенькая девочка, ей больно, и тебе хочется ее пожалеть, приласкать, окутать теплом.

Я старался говорить максимально убедительно и продолжил, заметив отклик в глазах сестры.

— Муж ей и правда изменяет, она в отчаянии, вот и мечется.

— Да⁈ — удивилась Натка.

— Скорее всего, — кивнул я. — Попробуешь?

Натка пожала плечами, но вызов приняла, уселась на камень, свела брови у переносицы и что-то забормотала под нос. Я шагнул к ней и сделал то, о чем так часто говорят в американских фильмах: «Open Your Mind» — открыл свой разум. И ощутил целую симфонию чувств. Наташка, как неумелый дирижер, пыталась расставить акценты, и в какофонии эмоций все четче проступало сострадание. Что самое забавное, я физически ощущал, как эта эмоциональная музыка отзывается в моей душе, и позволял ей звучать в себе. Любой человек, не знающий о воздействии, будет звучать точно так же.

— Что-нибудь говорить надо? — спросила Наташка, повернула голову и увидела идущих к нам алтанбаевцев. — Давай их дождемся — достоверности ради. Не переживай, я смогу, уже настроилась.

Заметив королеву своих грез, парни бросились к нам бегом, окружили Натку, начали наперебой с ней здороваться. Она отвечала им с улыбкой Джоконды.

— Шашлык готов, — сказала она, и парни потянулись за ней, неприятно напоминая собачью свадьбу.

Самым смелым оказался Егор, забежал вперед и предложил Наташке локоть, она не стала противиться и взяла его под руку. Крючок смущенно протянул ей чайные розы, которые недавно где-то сорвал.