Театральная жизнь — это не только обожание, цветы и рукоплещущий зал, это интриги, подковерная возня, сплетни и подсиживание. Все, как в любом коллективе, но умноженное на два, потому что актеры — люди творческие, одаренные.

Из-за двери гримерки доносились приглушенные женские голоса. Я постучал. Выпорхнула красивая светловолосая женщина с золотым венком в длинных волосах, закутанная в покрывало — как и везде, у них было очень холодно, даже нос у красотки покраснел. Тем более что она в греческих сандалиях, оплетающих лодыжку шнуровкой.

— Здравствуйте, — улыбнулся я, перебрал персонажей «Фауста» и добавил: — Елена Прекрасная.

Девушка улыбнулась в ответ, и появившиеся морщинки сказали, что ей далеко за тридцать.

— Мне к Наташе, то есть к несчастной Маргарите, хочу подсластить ее трагедию.

— Ната! — обернулась золотоволосая. — Это к тебе.

Появилось удивленная Наташка, взяла коробочку с пирожными, а я обратился к золотоволосой:

— Проследите, пожалуйста, чтобы она съела одно. Остальное вам.

Из гримерки донеслись восторженные ахи женщин, которых я не видел. Не припомню других героинь, кроме Маргариты и Елены, но я и не знаток.

— Спасибо, мамочка! — проговорила Наташка, тоже закутанная в плед, сделала скорбное лицо. — В моем положении это необходимо.

— Фауст — сволочь! — констатировала Елена Прекрасная. — Так над женщинами издеваться.

Голосом толстой сварливой тетки сказали:

— Когда спектакль закончится, мы будем давать ему тумаков.

— Приятного аппетита! — пожелал я и направился к выходу.

Вроде бы это меня не касалось, но почему-то я волновался за сестру и за спектакль. Наверное, потому что обрел семью. А в семье, если кто-то ударится локтем — больно тебе.

* * *

Только взрослый может оценить, какой же кайф — спать сколько хочется и два часа слоняться без дела! Ловить соленые брызги, смотреть, как раскинули крылья бакланы, будто эксгибиционисты — плащи. Скоро начнется лагерь, подключение электричества, расширение бизнеса — и покою придет конец. А сейчас можно порадоваться.

К театру я вернулся за двадцать минут до премьеры. На небольшой площади роилась толпа, которая делилась на просто зрителей и двадцать седьмую школу, пришедшую посмотреть на Наташку. Как и обещал, тут был дрэк, а также Илона Анатольевна, наша Еленочка, Карина Сванидзе с мужем, импозантным пожилым мужчиной, похожим на итальянца, химичка, одетая по моде НЭПа, только без лисы через плечо, привычно серая физичка, еще одна физичка, которая у нас не вела, математички Инна Николаевна и Наталья Станиславовна, три учительницы младших классов и физрук в костюме (не спортивном!) который был ему явно мал, с женой.