Глава 16
Максим
Диван у Дениса оказался на двадцать сантиметров короче моего роста и по жесткости напоминал бетонную плиту, прикрытую тонким слоем поролона. Подушка пахла стиральным порошком с отдушкой "Альпийская свежесть" — резкий, химический запах, от которого свербило в носу.
Я лежал, уставившись в потолок, где по штукатурке змеилась длинная трещина. Мой профессиональный мозг автоматически отметил: усадка здания, нарушение технологии отделки, риск отслоения.
Обычно такие мысли помогали мне успокоиться. Структурировать хаос. Но сегодня этот механизм сломался.
Вместо трещины я видел лицо Анны.
Не то лицо, которое смотрело на меня с экранов миллионов смартфонов — искаженное страстью, запрокинутое, с приоткрытыми губами. Нет. Я видел её лицо в тот момент, когда я уходил. Бледное, с потекшей тушью, с глазами, полными такого отчаяния, которое невозможно сыграть.
"Ты меня никогда не знал. И никогда не любил".
Я закрыл глаза, пытаясь выжечь этот образ из памяти. Вместо этого перед внутренним взором всплыло видео. То самое.
Звук её голоса. Моё имя, которое она шептала.
Меня скрутило. Физически. Желудок подпрыгнул к горлу, и я с трудом сдержал рвотный позыв. Это была не просто измена. Это было публичное вскрытие. Нас выпотрошили, как рыб на рынке, и разложили внутренности на прилавке.
— Максим, — голос Дениса донесся из кухни, сопровождаемый звоном посуды. — Я знаю, что ты не спишь. Ты дышишь так, будто пытаешься втянуть в себя всю атмосферу Земли. Вставай. Кофе стынет, и он отвратительный. Как ты любишь.
Я сел. Голова отозвалась гулким колокольным звоном. Вчера мы выпили бутылку виски. Или две. Я не помнил момент отключки. Я помнил только, как пытался объяснить Денису, почему Анна — гениальная актриса, а я — самый большой лох в истории архитектуры.
Я натянул джинсы (вчерашние, мятые) и вышел на кухню.
Денис стоял у плиты, помешивая что-то на сковороде. На нем был фартук с надписью «Целуй повара», который смотрелся на его бородатой физиономии максимально нелепо.
— Яичница, — сообщил он, не оборачиваясь. — С беконом. Жиры и углеводы — лучшее средство от экзистенциального кризиса.
Я рухнул на стул. Кухня у Дениса была маленькой, заставленной профессиональной утварью. Здесь пахло жареным луком и специями. Нормальный, мужской запах. Никакой ванили. Никаких духов.
— Я не голоден.
— Плевать. Ешь. Тебе нужны силы, чтобы ненавидеть весь мир.
Он поставил передо мной тарелку. Яичница смотрела на меня двумя желтыми глазами.
— Ты видел новости? — спросил я хрипло.
— Видел. — Денис сел напротив с кружкой кофе. — Анна удалила Телеграм.