Я прижал её к себе крепче.
— Справимся. У нас нет выбора. Мы теперь команда. Помнишь?
— Помню.
— А команде нужен отдых. Спи.
Она заснула почти мгновенно, измотанная стрессом и страстью. А я лежал, глядя в темноту, и думал о том, что еще вчера моя жизнь казалась разбитой на осколки. А сегодня я собрал их заново. И пусть швы еще свежие и болят, но то, что получилось, казалось мне прочнее прежней жизни.
Я нащупал её руку под одеялом и переплел наши пальцы.
Завтра мы будем решать проблемы. Завтра мы будем думать, как жить дальше без блога и без денег.
Но сейчас, в этой темной комнате, в тишине, нарушаемой только нашим дыханием, я был самым богатым человеком на свете.
И я знал, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах, я не отпущу её руку.
Даже если весь мир будет против нас.
Глава 15
Анна
Утро восемьдесят пятого дня эксперимента началось не с будильника и не с привычной суеты съемочного графика. Оно началось с запаха.
Тонкого, дразнящего аромата поджаренного хлеба, крепкого кофе и чего-то неуловимо мужского — смеси геля для душа и теплой кожи. Я потянулась в кровати, чувствуя, как каждая мышца тела приятно ноет после вчерашней... даже не ночи, а марафона. Простыни сбились в ком, подушки валялись на полу, а солнечный свет, заливавший комнату через незашторенные окна, казался не врагом, высвечивающим недостатки, а софитом, подсвечивающим наше счастье.
Я провела рукой по второй половине кровати. Пусто, но тепло. Максим встал совсем недавно.
— Доброе утро, соня, — его голос раздался от двери.
Я приподнялась на локте, щурясь от солнца. Максим стоял в дверном проеме, опираясь плечом о косяк. На нем были только джинсы, надетые наспех, босиком, с влажными после душа волосами. В руках он держал поднос.
Настоящий, деревянный поднос, на котором дымились две чашки кофе и стояла тарелка с горой тостов.
— Ты принес завтрак в постель? — спросила я, и мой голос звучал хрипло и сонно. — Это нарушение пункта о "равноправии в быту".
— Я внес поправки в устав, — он подошел к кровати и поставил поднос на тумбочку, а сам сел рядом, придавив матрас своим весом. — Пункт 15.1: "В случае особо бурного примирения пострадавшая сторона имеет право на усиленное питание и кофе в постель".
— Пострадавшая сторона? — я рассмеялась, обвивая руками его шею. — Мне казалось, мы оба были в эпицентре взрыва.
— Возможно. Но я восстанавливаюсь быстрее. Архитектурная прочность.
Он поцеловал меня. Вкус кофе смешался со вкусом зубной пасты и его губ. Это был медленный, ленивый поцелуй людей, у которых впереди целая вечность. Никакой спешки, никакого страха, что сейчас позвонит инвестор или напишет хейтер.