Когда я вышла из кафе, уже смеркалось. Москва зажигала огни, превращаясь в мерцающий муравейник. Я поймала себя на том, что проверяю отражение в витрине магазина. Поправляю волосы. Кусаю губы, чтобы они стали краснее.
Стоп.
Это же просто контракт. Деловые отношения. Никаких чувств.
Так почему у меня до сих пор мурашки от того, как он сказал моё имя? От того, как его рука сжала мою при рукопожатии — крепко, уверенно, но не грубо? От того, как он смотрел на меня в последний момент перед уходом — так, будто пытался разгадать головоломку?
Я подписала контракт.
Девяносто дней с этим мужчиной.
С его серыми глазами, жесткими условиями и запахом сандала.
И почему-то главный вопрос был уже не "Смогу ли я его полюбить?"
А "Смогу ли я не влюбиться?"
Глава 2
Максим
Девять утра. Я стоял перед входом в лофт на Красных Воротах с двумя чемоданами и четким планом действий, который начал трещать по швам еще до того, как я переступил порог.
Дверь открылась, и меня обдало запахом дорогого интерьерного парфюма — что-то среднее между сандалом и ванилью, слишком сладкое для утра понедельника. Но это было меньшее из зол.
Анна превратила пустое пространство в съемочную площадку, достойную федерального телеканала. Профессиональные камеры на штативах стояли в каждом углу, как черные молчаливые часовые, готовые фиксировать каждый вдох. Огромный кольцевой свет освещал кухонную зону так ярко, что хотелось надеть солнцезащитные очки — белый, стерильный спектр, убивающий любой уют. А в гостиной уже был развернут целый арсенал техники — от основной камеры с телеобъективом до каких-то мелких устройств, которые мигали красными светодиодными индикаторами, как глаза киборгов.
— Максим Андреевич! — Анна материализовалась рядом со мной в ярко-розовом брючном костюме, который спорил со всей цветовой гаммой лофта. В руках у неё было два телефона, и она умудрялась печатать на обоих одновременно. — Добро пожаловать в нашу студию! Уже семь тысяч человек смотрят сторис о вашем прибытии! Помашите ручкой истории!
Наша студия. Семь тысяч невидимых свидетелей моего шока. Я почувствовал, как мышцы спины каменеют. Я привык к приватности. Мой дом — это моя крепость, место, где я могу снять маску профессионала. А здесь мне предлагали жить в аквариуме.
— Впечатляет, — произнес я, ставя чемоданы строго параллельно стене. Машинально поправил левый — он стоял на два сантиметра ближе к порогу, нарушая симметрию. — А где, собственно, квартира? Где зона для жизни?
Она заливисто рассмеялась — звук был звонким, но с едва уловимой ноткой истерики. Видимо, "Королева контента" тоже нервничала, просто её броня была сделана из фильтров и смайликов.