Небо совсем почернело, но при этом и очистилось, высыпали звезды — густо, как не увидишь в городе. Максим поднялся, прошелся по дорожке, выложенной серой плиткой, осторожно заглянул через забор, отпрянул — в соседнем доме зажглось одно из окон первого этажа.
Заурчал мотор, звук приближался. Показался автомобиль, подъезжающий к воротам. Держась так, чтобы не попадать под лучи фар, Максим успел разглядеть в свете фонаря фордовскую эмблему. Импорт здесь в чести, отметил он, перемахивая через забор и укрываясь за штабелем аккуратно сложенных досок.
Машина остановилась, из нее выбрался мужчина средних лет. Он поковырялся в замке, распахнул створки ворот, вернулся за руль, въехал на участок, остановился перед гаражом. Снова вышел, теперь вместе с женщиной.
— Боря, — произнесла она, — давай поскорее сумки в дом, я ужин приготовлю. И спать пора, устала очень. Машину в гараж потом поставишь. И ворота закрой.
Мужчина что-то пробурчал, но подчинился. Отперев дом, перетаскав в него несколько явно увесистых сумок и пакетов и закрыв ворота, он сел на ту самую скамейку возле гаража, шумно вздохнул, закурил.
Максим сглотнул слюну. Почудился даже слабый запах табачного дыма.
В доме, по всему первому этажу, зажегся свет, потом женщина показалась на крыльце, крикнула:
— Борис, тебя долго ждать?
— Да сейчас, Верунь, уже иду — ответил Борис.
Он тяжело поднялся, открыл гараж, завел в него «Форд» и, попыхивая сигаретой, направился в дом.
Темноту прорезала огненная дуга — Борис щелчком направил окурок за забор.
Гараж остался незапертым.
Тут и переночую, решил Максим, с наслаждением затягиваясь окурком Marlboro.
53. Суббота, 30 июня 2001
53. Суббота, 30 июня 2001
— Шустрей давайте! — прикрикнул Андреич. — Что вы колупаетесь, как неродные?
Бригада возводила забор. Кирпичный цоколь, кирпичные столбики, между столбиками — сварная решетка.
Сейчас клали кирпич. Максиму доверили самую простую работу — носить в ведрах раствор, подтаскивать кирпич.
Раствор замешивали в большом старом корыте, песок просеивали через панцирную сетку от кровати, на которой кто-то когда-то спал…
— Шевелитесь! — понукал Андреич. — Без дела стою! Твари косорукие!
— Слышь, бугор, — тихо сказал Максим, поднося очередное ведро. — Быстрее-то никак. Ребята стараются, хозяин же просил, чтобы хорошо сделали. Просеивают тщательно, вымешивают как полагается.
— А я тебе что говорил? — рявкнул Андреич. — И всем что говорил? Хорошо — долго! А деньги те же! И давай, Серега, давай, таскай, нечего болтать! Шустрей давай, стою ведь!
И принялся орудовать мастерком.