Во-вторых, теория дает два варианта, А и Б. По варианту А «прокалывающий» объект исчезает оттуда, где он был, и появляется в другом пространстве. В оригинале, так сказать. По варианту Б в другое пространство проникает копия. А оригинал разрушается.
Причем который из вариантов имеет место быть в природе — это пока неизвестно. Но либо один, либо другой. А какой — теория тут принципиально бессильна, необходим эксперимент.
Выходит, не исключено, что я копия. А оригинал — там, дома — «разрушен». Господи…
В общем, предстоит измерить меня вдоль и поперек, в том числе подвергая всевозможным внешним воздействиям. Кислотами травить и в щелочах мыть будут (шутка).
Потом попытаются смоделировать эту мою персональную систему кодов (?), загрузить ее в неживой объект (какой?) и осуществить «прокол», воздействуя на этот самый объект мощными потоками энергии.
Потом в живые объекты станут загружать. В мышей, что ли? В собак? Белка и Стрелка?
А там, глядишь, и меня в «прокол» запустить попробуют. В зависимости от, как выразился наш гений.
Что-то я, видно, устал. Пытаюсь разобраться, каково быть копией, но мысли разбегаются.
Все, завтра воскресенье, Наташа в Спас-на-Крови собирается, потом погуляем. Завтра вечером и продолжу. А в понедельник с утра работать начнем.
P.
S. Вниманию потомков! Румянцев меня цинично изнасиловал! Сам бы я в жизни не стал вести никакого дневника! Причем изнасилование было групповое: участвовали также грубый дядька Устинов и коварная дама Извекова-Туровская'.
Максим вздохнул. Эким я тогда живчиком порхал. Конечно, не мутило поминутно…
Он сунул в рот мятный леденец, встал, подошел к окну. До чего же курить хочется…
Слегка боднул сверхпрочное стекло, потом уткнулся в него лбом. Закрыл глаза, вспомнил тот понедельник. Необычным он получился.
12. Понедельник, 11 мая 1987
12. Понедельник, 11 мая 1987
В воскресенье погуляли, даже в театр сходили. Балет, труппа Ролана Пети. Наташа прямо-таки сияла от удовольствия, а Максиму этот авангард что-то совсем не понравился. Еще и гомосексуальные мотивы… Наташа, правда, на смех его подняла, но… нет, не для него это.
А вот в понедельник с утра работать не начали. Максим с Наташей пили утренний кофе, когда позвонил Румянцев.
— Пропал день, — обреченно сообщил он. — К делу только завтра приступим. А сейчас собирайтесь, оба. Премьер-министр просит пожаловать. К полудню. У него какое-то мероприятие отменилось, время освободилось, несколько часов уделит нам. В десять с половиной тронемся, опаздывать негоже. Форма одежды свободная, но лучше без эпатажа.