— Ну так что? — спросила она. — Пойду?
— Иди… — неохотно ответил Саня.
— Все, пошла. А вы, — неожиданно для самой себя обратилась Людмила к пожилому, — не вмешивайтесь, когда вас не просят, ясно? Сам вон фасолью нагрузился, а туда же…
И двинулась к выходу, лавируя в толпе.
— Я, может, фасоль люблю! — послышалось сзади.
— Молчи, мужик, — пробасил кто-то. — Тоже мне, умник нашелся. День у него счастливый…
Вот и скандальчик намечается, подумала Людмила. Все-таки народ молчать не станет. Привыкли, что хотя бы говорить — можно, что угодно. Да, испугались поначалу, но это быстро пройдет. И будут говорить. А то, глядишь, и на улицы выйдут.
Ладно, у меня — дети.
С детьми все оказалось в порядке. Хорошо, что Катюшку с Мишенькой в лагерь не отправили, сообразила Людмила. Сейчас бы пришлось, сходя с ума от беспокойства, ехать за ними, а еще как добираться в этот самый Ступинский район по чрезвычайному-то положению… И Игорька с собой тащить за тридевять земель…
Хоть это удачно вышло.
Зато с родителями неизвестно что. Понесло их в Евпаторию, к маминой родне, у которой и телефона-то нет… Впрочем, там, может, и спокойнее.
Наконец, и муж вернулся.
— Ну что, на работу сходить, что ли? — неуверенно спросил он, разгрузившись.
— Я не пойду, — отрезала Людмила. — Я при детях буду.
— Эх… Ну, и я прогуляю. Один хрен зарплата только завтра.
Он включил телевизор. Показывали «Лебединое озеро».
— Тьфу, — сказал Саня. — С утра это крутят. Давай чайку, может, попьем?
— Поставь чайник, — откликнулась Людмила. — Попьем, а потом с детьми гулять пойдем. Я их сегодня одних не выпущу.
— Ну ма-а-ам, — заныла Катюшка. — Сама говорила, я уже взрослая!
— Катя, в другой раз, — отчеканила Людмила. — И вопрос закрыт.
Александр покачал головой и отправился на кухню. Через минуту оттуда донеслись шипение и треск — муж пытался поймать на старой «Спидоле» какие-нибудь «вражьи голоса».
Чай пили молча — Александр шикал на всех, потому что глушилки мешали слушать. Людмила так ничего разобрать и не сумела, кроме отдельных слов. А Саня все-таки уловил главное.
— Люсь, слышала? — возбужденно спросил он. — Заявление Ельцина!
— Да ничего не поняла, — устало ответила Людмила. — Вот что, я с детьми выйду, а ты оставайся. Слушай, потом расскажешь. Если что, мы во дворе будем.
Гулялось неспокойно. Народу во дворе почти не было, но дети то и дело норовили поссориться. Да, нехороший день, сказала себе Людмила. И тянется медленно.
Вернулись домой, пообедали. По телевизору продолжали гонять «Лебединое озеро», Людмила мысленно выругалась, но усадила детей смотреть балет — классика все-таки. Уставилась на экран и сама, но незаметно для себя задремала.