В часе езды от Праги я наконец переворачиваю его.

Его ответы именно такие, как я ожидал, и почему-то хуже.

ФЭБ : И это все? Через текст?

ФЭБ : Мы сказали, что попробуем. Ты даже не хочешь посмотреть, как выглядит “попробовать”?

ФЭБ: Чего ты так боишься?

Я проглатываю комок в горле. Он звучит раздраженным, обиженным и сбитым с толку. Отвергнутый. Каждая линия окрашена тем острым, соревновательным разочарованием, которое я видел на его лице после неудачной пробежки — только на этот раз я пропустил ворота. Текст - ужасное средство для этого; половину его тона я вставляю между словами.

Он не понимает, конечно, не понимает. Как он мог?

Прежде чем я успеваю решить, что сказать, телефон снова гудит — на этот раз с другим уведомлением.

АННА : Не пугайся, но Питер в нашей квартире.

Мое зрение на секунду сужается. С таким же успехом буквы можно было бы вырезать на стекле.

Быстро следует другое сообщение, как будто она пытается смягчить его:

АННА: Он говорит, что хочет вернуть деньги, которые он тебе должен. Если ты скоро будешь дома, я могу впустить его?

Одного его имени достаточно, чтобы у меня по спине пробежал холодок. Мое тело помнит то, о чем мой разум притворяется, что не помнит: то, как скручивало мой желудок до нашей встречи, то, как мой голос становился тише из-за его нетерпения.

Я проверяю время. Мы сейчас меньше чем в часе езды от Праги. Достаточно близко.

Мне действительно нужны деньги. Я действительно хочу закрыть эту главу. Я так, так устала от призраков.

Я могу сказать ей, чтобы она отослала его подальше, что я не готова встретиться с ним. Но новая я знаю лучше. Если бы я мог выдержать снежную бурю, насмешки девушек на десять лет моложе и в десять раз лучше меня, я смог бы выдержать эту встречу.

Мой большой палец зависает над клавиатурой. Это, прямо здесь, петля: беги от нее или столкнись с ней лицом к лицу. Сохраняйте мою жизнь беспорядочной и неопределенной, или начните должным образом убирать обломки.

Я набираю:

ЗЛА : Впусти его. Я скоро буду.

И я знаю, со странной, болезненной ясностью, что это настоящее решение. Не сообщение Фабио. Не календарь. Это. Решаю вернуться на старое поле битвы не для того, чтобы остаться, а чтобы собрать то, что принадлежит мне, и оставить это на моих условиях.

Телефон снова звонит —Фабио.

ПОТРЯСАЮЩИЙ : Я не он. Перестань отталкивать меня, как я есть.

Он прав. Это не так. И все же я чувствую, как во мне закручивается тот же старый шаблон, готовый играть с другим мужчиной в другом виде спорта. Если я не нарушу это сейчас, то никогда не нарушу.