Мой телефон снова жужжит, рассекая густой воздух.
“ Да? Я рявкаю в ответ, немного слишком резко. Голос Роланда потрескивает у меня в ухе.
“Фабио, ” говорит он, - они работают над тем, чтобы потихоньку опускать кабины. Ветер становится опасным, но они держат его под контролем. Это может занять некоторое время.
- Хорошо, - говорю я и вешаю трубку.
- И что? - спрашивает она.
“ Тренер говорит, что это может занять некоторое время, ” говорю я. - Но нам не следует ... паниковать.
Она глубоко вздыхает и дрожит.
Я начинаю стягивать с себя куртку.
“ Что ты делаешь? - спрашивает она.
- Ты замерзла.
- Но под этим у тебя нет ничего, кроме спортивного костюма.
“ И дорогое термобелье. Со мной все будет в порядке.
- Я не возьму твою куртку, - протестует она, - если только ты не воспользуешься и ею тоже.
- Как будто мы обнимаемся, - бормочу я, наполовину в шутку, наполовину приглашая, хотя не уверена, что собираюсь это делать.
Затем я говорю себе, какого черта, и подхожу к ее скамейке, достаточно близко, чтобы наши колени соприкоснулись. Контакт маленький и глупый, и от него искра пробегает прямо по моему бедру.
Я поднимаю расстегнутую куртку и завожу руку ей за спину, ладонь ложится на твердую линию ее ребер сквозь все слои одежды, и притягиваю ее к себе. Она легко кончает, подстраиваясь под меня, как будто мы делали это раньше. Ее бедро прижимается к моему; мое тело немедленно замечает это, даже если мой мозг все еще притворяется, что дело только в тепле.
Глава 4
Притяжение
ЗЛАТА
Это безумие. Мне следовало бы паниковать прямо сейчас, и, возможно, я паникую. Может быть, это адреналин заставил меня говорить такие вещи, подразумевая, что мы обнимаемся.
Я не против гондол, вообще-то, нет, но висеть неизвестно где, зависнув в воздухе, заставляет мои легкие вспомнить, что мне не нравятся маленькие закрытые места, откуда я не смогу выбраться, если передумаю. И я сижу рядом с ним, мое бедро прижато к его твердому мускулистому бедру. Рядом с мужчиной, о котором я мечтала тысячу раз. Даже разговаривать с ним неловко; это кажется неправильным, зная, что я уже сделала с ним в своей голове, задолго до того, как он узнал мое имя, до того, как я узнала, как звучит его голос, когда он это произносит.
Его рука крепко обнимает меня за спину, теплая ладонь касается моих ребер сквозь все слои одежды. С каждым легким покачиванием кабины я все сильнее прижимаюсь к нему. Мое сердце бьется так сильно, что практически соприкасается с грудиной; я наполовину уверена, что он слышит это через куртку. За окном теперь только черно-белое пятно - деревья, снег, ничего, за что я мог бы зацепиться. Все мое сознание сузилось до трех вещей: его тела, скрипа троса и глупого тоненького голоса в моей голове, который продолжает шептать, чтотакое бывает раз в жизни .