Мой капучино остыл.
Конечно, так и есть. Пока я стояла в очереди, оно остывало, пена сверху осыпалась печальной коркой. Я опускаюсь на стул и ставлю чашку сильнее, чем нужно. Фарфор издает тихий обиженный звон.
Секунду я просто сижу там, дышу, шум террасы накрывает меня неясными волнами. Смех, топот, шипение кофеварки для приготовления эспрессо, скрип его ботинок по доскам где-то позади меня, когда он уходит.
Тогда я заставляю себя посмотреть.
Фотография именно такая, какой я ее себе представлял, только как-то хуже.
На экране его лицо идеально: та же натренированная улыбка, которую я видела на тысяче тегов, глаза прикованы к объективу, логотипы спонсоров на его куртке четкие. С таким же успехом я мог бы скопировать его из чьей-нибудь другой ленты.
Я, с другой стороны, выгляжу так, словно попала в совершенно другую историю. Мои щеки слишком красные, улыбка чересчур широкая, глаза нервно блестят. Я почему-то выгляжу моложе. Меньше. Как веер.
Каковым, конечно же, и являюсь я.
Он не был груб. На самом деле, он не был никем. Просто устал и где-то в другом месте прокручивает в голове сценарий, которому ему приходилось следовать с тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы совершить вторую лыжную пробежку перед камерами.
Это его работа. Он мне ничего не должен.
Стыд, который подступает к моему горлу, не из-за него. Я стою в этой очереди с замиранием сердца, надеясь, что такой мужчина посмотрит на меня и увидит что-то большее, чем “фанат номер 5206”.
Это о том, как я слышу себя несколько часов назад в хижине, громкого, дикого и такого уверенного в собственной дерзости — я определенно собираюсь попросить у чемпиона мира его член — и затем сжимаюсь внутри при первой же безрадостной улыбке.
Мое “расстроенное, главное действующее лицо” внезапно ощущает себя караоке-бравадой в плохом баре. Это и есть похмелье.
Я все равно наклоняю чашку и делаю глоток холодного кофе. На вкус он точно такой, какой есть: горький и тепловатый, и ждать его не стоит.
Холодный кофе и чувство поражения. Вот что дает тебе стояние в очереди к мужчине.
Порыв ветра треплет мои волосы; солнце скрылось, оставив террасу внезапно холодной и резкой. Я допиваю чуть теплый кофе и поднимаюсь на ноги: горы, снег, горящие квадрицепсы — лучший способ смыть стыд. И мне лучше начать прямо сейчас, потому что погода меняется.
Глава 3
Приближается буря
Reiteralm, Austria
ФАБИО
Я опускаюсь на узкую скамейку как раз в тот момент, когда двери гондолы захлопываются за мной с глухим стуком, который обрывает последнее эхо моего имени на станции.