— В какую сторону идем? — осведомилась Елена, не выпуская руку мальчишки. Тот доверчиво вцепился в нее и шагал вперед, стараясь подладиться под широкие шаги высокой женщины. А Елена все никак не могла понять, что ей здесь не нравится. Ну, помимо опасности, убийств, врагов, давящего подземелья и так далее.

— Понятия не имею, — огрызнулся бретер, но спустя мгновение дополнил более вежливо. — Кажется, в сторону устья реки. Если повезет…

Он то ли осекся, ухватив какую-то иную мысль, то ли просто не закончил фразу, боясь сглазить.

— Эта дрянь даже не липнет, — буркнул Кадфаль, поднимая и рассматривая подошву. — Прям пух какой-то!

Трогать гадость Елена категорически не хотела, субстанция и в самом деле казалась странной. Вроде и липкая на вид, но притом лохматящаяся нитями, словно кокон какого-нибудь шелкопряда. Как будто…

— Крыс нет, — тихо сказал Грималь. Кажется, то были первые слова, что прозвучали из уст боевитого слуги.

— И вправду нет, — согласился Кадфаль. — Но видать и не живут. Что им тут жрать?

— Крысы везде есть, — не согласился Грималь.

Ее не покидало чувство, что где-то и когда-то Елена подобную плесневидную хрень уже видела. Чувство крепло и развивалось, подсказывая, что надо подумать еще немного — и осознание всенепременно явится.

— Стоять! — гаркнул бретер одновременно с явлением осознания.

Прозвучало это настолько резко и жутко, что маленькая процессия замерла, как единое существо. Впрочем, Елене и команда-то не потребовалась, чтобы замереть и крепко прижать к себе мальчика. Он словно того и ждал, обнял ее за талию, прижался лицом к ноющим от побоев ребрам, словно надеясь укрыться от ужасов подземного мира. А женщина думала о том, что теперь понятно — куда исчезали тюремщики с нижних ярусов. И почему здесь нет крыс.

«Ох, как же мы попали!.. как же мы попали…»

— Не двигайтесь, — прошептал бретер в такт ее мыслям. — Во имя Господа, ни звука, ни шага!

В тишине остро и резко звучали падающие капли. Влага конденсировалась на высоких сводах и стучала о каменный пол. Капель сбивала с толку, искажала звуковой фон, маскируя остальные звуки, но Елена готова была поклясться, что где-то совсем рядом что-то прошуршало, быстро и одновременно тяжело. Как будто с силой протащили тяжелый и большой мешок.

— Это не плесень, — решился нарушить тишину Кадфаль, впрочем, негромко, очень даже негромко.

— Это паутина, — прошептал в ответ Раньян, развеяв отчаянную надежду Елены, вдруг она все же ошиблась?

— Что-то много паучков ее сплели, — усомнился Кадфаль, озираясь и покачивая дубиной.