— Мурье, она блаженная?
Теперь взял паузу ловаг, небольшую, чтобы обдумать ответ и как-то обобщить собранные сведения, но притом и не испытывать терпение госпожи.
— Нет. Но и не от мира сего, — честно сказал Мурье. — Мужа нет, детей нет, мужчины нет. Ходят слухи, что крутит с подмастерьем палача, так что дым столбом, но свечку никто не держал, в темном углу не ловил. Еще берет уроки у фехтмейстера, тот много лет назад считался великим мастером, затем отошел от дел, разогнал учеников и обнищал.
— Фехтмейстер… — не открывая глаз, протянула женщина. — И палачи. Интересные знакомства.
— Да. Пока это все, что удалось узнать.
— Может ты дал ей мало? — с подозрением вопросила женщина.
— Нет, как можно! — с ноткой оскорбленной гордости ответил Мурье. — Кошель был с красной печатью! Вы расплачиваетесь такими у ювелира и портных, — убедившись, что хозяйка молчит, он осторожно предложил. — Можно послать к ней людей, есть хорошие мастера, кого угодно заберут прямо с порога, никто ничего не заметит.
— Я подумаю об этом, — сонно пробормотала Флесса, чей организм, на который уже в полной мере действовал эликсир, настойчиво требовал здорового и продолжительного сна.
— Я подумаю об этом… вечером поговорим… или завтра.
Ловаг склонился в полупоклоне и вышел, оставив вице-герцогиню наедине с ее грезами. За дверью он качнул головой, остановив готового сообщить о горячей ванне камердинера. Тот сложил руки на груди и грозным шепотом приказал греть воду дальше.
* * *
[1] В Ойкумене нет понятия «до первой крови», если бой идет не насмерть, схватка прекращается, когда один из противников больше не может стоять.
[2] Кстати, мясо свиньи, выкормленной молоком шестидесяти коров — реальное блюдо.
[3] Комнатные слуги делились на две категории. «Служители тела» отвечали за одежду и прочий быт, включая гигиену и медицину. «Служители комнаты» — за личные покои, обстановку и ключи.
Глава 13 «Скверный человек»
Глава 13
Скверный человек
— Бродяжка, ты удивительная, чудесная, сказочная, восхитительная…
Елена стиснула зубы и вернулась в стойку, которую Фигуэредо называл «положением».
— … невообразимая дура, — закончил наставник, отбивая каждое слово легким ударом палочки по ладони. Для разнообразия, собственной ладони, прямо как суровый учитель рядом с доской. Впечатление усиливалось тем, что мастер и в самом деле стоял рядом с большой доской, которую покрывали тонкие и тщательно пригнанные сланцевые плитки. Темная, глянцевая поверхность была расчерчена мелом — направление основных атак в соответствии с ростом Елены.