— Если кто-то следил за тобой при помощи волшебства, — уточнил Раньян, и на этот раз Грималь понимающе кивнул, соглашаясь, что такое возможно. — Пусть думает, что вести незначительные и неважные. Мы выждем три дня. И после…
Бретер единым легким движением встал, подхватив меч. Качнул головой, еще больше напоминая хищную птицу, готовую впиться безжалостным клювом.
Грималь понял, что продолжения не будет, поклонился и вышел.
— И после мы, наконец, снова встретимся, — прошептал Раньян, машинально потирая вновь разболевшийся шрам на животе.
* * *
[1] Чисто технически называть Раньяна «дуэлянтом» не совсем верно, в описываемое время институт классической дуэли как таковой в Ойкумене только складывается. С другой стороны практика «бойцов на замену» в разных версиях божьего cуда имеет давнюю историю, и бретеры в них активно участвуют, так что — почему бы и нет?
[2] Подлинная цитата из фехтовального наставления 1599 года.
Глава 1 «Бродяжка»
Часть I
Наука боли
Глава 1
Бродяжка
На узкой двери, сколоченной из старых, изрядно поеденных древоточцем досок, зеленела металлическая пластина с кольцом на петле — и ручка, и молоточек одновременно. Судя по налету, покрывшему медь, кольцо не чистили самое меньшее пару лет, скорее всего дольше. Елена отступила на шаг и еще раз внимательно осмотрелась. Дом больше всего походил на старую, заброшенную крепость, точнее маленькую крепостицу. И меньше всего на школу преуспевающего фехтмейстера.
Женщина оглянулась в сторону Улицы Вольных Клинков, где уже зажигали веревочные и восковые факелы на фонарных столбах. А рано здесь включают ночное освещение! Елена вдохнула сырой запах близкой реки, амбре в причудливых пропорциях смешало богатейшие оттенки дохлятины и прочего мусора. Надо было решаться. Решаться категорически не хотелось. Теперь, в финале долгого и тяжелого пути Елену охватила робость, как перед экзаменом, к которому едва-едва готова. Ей овладело стойкое ощущение, что ничего хорошего за дверью не ждет. Прямо-таки совсем ничего.
Прикусив губу, женщина стукнула кольцом о пластину. Вышло слабо и жалко, отчасти из-за слабенького, нерешительного удара, отчасти потому, что кольцом долго не пользовались, оно буквально приклеилось к петле из-за уличной пыли, сцементированной сыростью. Прикусив еще сильнее, мало не до крови, Лена стукнула опять, изо всех сил. На этот раз вышло достаточно громко. И ничего не произошло.
За спиной раздался шорох, будто мышь в углу пробежала по сухим листьям. Лена обернулась, как раз настолько быстро, чтобы заметить, как несколько вихрастых маленьких голов убрались по укрытиям, втянулись, как улитки в раковины. Похоже какие-то дети, следившие за непрошеным гостем. Елена встала на пол-оборота к двери и припомнила, что детей здесь нет. Есть маленькие взрослые, которые должны как можно быстрее подрасти и тянуть рабочую лямку наравне с большими в каждодневной борьбе за существование. Кстати, эту же самую борьбу Елена теперь ведет сама, причем в полном одиночестве. Кинжал под рукавом на левом предплечье, казалось, нагрелся сам собой, но женщину морозило от нервного ожидания. Встречу с фехтмейстером она представляла в самых разных видах, но только не так.