— Да, и в самом деле, — пробормотал себе под нос герцог. — Магу. Как же иначе.

Он развернулся к управляющему, и тот вздрогнул, правитель снова казался полным сил, источая непробиваемую уверенность. Герцог щелкнул пальцами со словами:

— Пусть заменят вино, это выдохлось. Что на сегодня?

— Подтверждение запретительных пошлин на следующий год, господин, — вот это уже был язык, понятный управляющему, тот деловито раскрыл папку. Моду на этот аксессуар тоже ввела Флесса, прежде документы носили в специальных мешках из кожи.

— Как вы и пожелали, городской совет воспрещает вывоз любого провианта из владений без особого на то дозволения. Также следует решить вопрос с отправкой серебра в Мильвесс для чеканки монеты. Состав эскадры, галеры охранения, разрешение покинуть порт, подтверждение в столице права первоочередной швартовки. Все требует вашей печати. И…

Толстяк замялся, потупив глаза, как будто ему неловко было напоминать.

— И? — поднял бровь герцог.

— Позволю себе напомнить, необходимо распространять новые слухи о том, что Император желает поощрить ремесленные советы и ограничить старинные привилегии цехов. Нужно платить глашатаям, переписчикам поддельных грамот, мастерам иных тайных дел. Госпожа прислала из столицы подробную смету.

Управляющий потянул за краешек отдельный лист пергамента в общей стопке.

— С этого и начнем, — резко повелел герцог. — Кто экономит на солдатах и шпионах, тот роет себе могилу.

— И…

— Что еще? — недовольно бросил правитель.

— Турнир Веры, до него меньше двух месяцев, а вы еще не решили, почтите ли сие знаменательное событие своим участием. Если соблаговолите избрать обычный путь, то самое время засылать курьеров, выкупать лучшие места в гостиницах, размещать тайную охрану. Если же изберете магический…

— Ни слова про магию! — рявкнул герцог, которого передернуло от воспоминания о магическом переходе в Сальтолучард, даром, что тот случился прошлой осенью, больше года назад.

— Да, господин! — определенно в позвоночнике у толстого слуги не было ни единой твердой части, хребет гнулся в любом направлении с дивной плавностью.

— Я решу это позже. Сейчас вернемся к смете.

«Флесса, у тебя чудесный дар делать все вовремя!»

— Пусть подготовят курьера на Остров, — герцог отдал приказ, повинуясь скорее порыву, нежели гласу рассудка. — Малый и самый быстроходный корабль. В строжайшей тайне.

«Черт с ним, рискну. Пусть у владения Вартенслебен будет признанная наследница. И пусть глоссаторы[1] Алеинсэ только попробуют не поддержать и не обосновать мой выбор!»

* * *

В двадцатый[2] день рождения Флесса аусф Вартенслебен решила одарить саму себя чем-нибудь оригинальным, необычным. Годовщина требовала отметить ее совершенно особым образом, так, чтобы воспоминания сохранились на всю жизнь. И Флесса выбрала смерть. Или, точнее — поединок насмерть.